• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Чтобы что? Колонка о том, зачем мы пришли в образование

Авторская колонка Динары Гагариной
Гагарина Динара Амировна

руководитель магистратуры «Цифровые методы в гуманитарных науках» (Пермь)

Другу и коллеге Наталье Г., которая сделала так,
что вопрос “чтобы что
?” не уходит из моей оперативной памяти

Зачем мы приходим в университет, школу, образование? Чтобы что?

Среди прочего это еще и способ распространить свои ценности, свое видение мира, свои формулы справедливости и значимости. Ну и свою любимую область науки, конечно. Оставить «генетический материал» после себя.

Не знаю, в какой степени каждый из моих учителей осознавал, что делает для становления наших личностей, но вспоминаются они часто – и школьные, и университетские. Брошенные между делом слова или продуманные и выверенные опытом фразы из лекций засели в голове и всплывают в моменты принятия решений или ностальгии. И вот теперь бывшие студенты говорят, как сказанное мной на первом курсе повлияло на их действия.

Наши ценности, формулы, общественные взгляды, детали коммуникации – ненавязчивая форма воспитания между строк (мы же помним, что воспитание – часть образования). Кто-то рвется в телевизор или в политику, а преподаватели каждый день находят свою аудиторию в аудитории. И имеют все шансы на нее повлиять (и это эффективнее бесед о добре и зле, любви к Родине и мире во всем мире).

Не предугадать, чем слово наше обернется, но каждый день мы произносим то, что потенциально и десятилетиями будет подсвечивать путь сегодняшних студентов.

Или не произносим, но могли бы.

Занимаясь приемной кампанией и популяризаторской деятельностью, я интересовалась у школьников и взрослых, как они выбирали, чем заниматься, в какой университет поступать, какие экзамены сдавать. И частая и наиболее четко очерченная причина – личность учителя. «У нас была такая хорошая и добрая математичка, я не хотел ее расстраивать и всегда делал домашку по математике, а потом понял, что это моя судьба» или «Наша учительница водила нас в музеи, на одной из таких экскурсий понял, что хочу изучать морских животных» или «Моя историчка была такой неадекватной, что в историю ни за что!».

Когда меня, 20-летнюю девчонку, принимали учителем, в коротком разговоре директор сказала: «Ребенок имеет право на образование, его нельзя выгонять с урока». И что-то о том, что мы здесь ради него. Школа та была не в самом благополучном районе: безработные родители, уставшие учителя, никто не говорил про гуманизацию и индивидуальные потребности. Но ребенок имеет право на образование, от этой аксиомы двигаемся.

Последние несколько лет я работала на руководящих должностях – сначала в небольшом университетском центре, потом на кафедре, последние два года деканом. Проводила собеседования, принимала на работу, объясняла, что важно. Где задержаться, не спать три ночи и сделать, а где можно отключиться в положенные шесть. Как найти баланс и ради чего его искать? Что должно стать критерием баланса и принятия решений?

Таким критерием является студент. Так просто сказать сотруднику на установочной беседе: вот студент, и мы здесь ради него, его интересов. Мы здесь, чтобы дать качественное образование студенту. Да, ради этого нужно следовать регламентам, делать отчеты и выполнять не самые разумные требования некоторых инстанций. Но смотреть на все это через призму интересов студента. А не наоборот.

Это не так легко. Дэвид Гребер в «Бредовой работе» [1] приводит статистику по американским университетам, где численность студентов выросла на 56% за 20 лет, при этом количество административного персонала (УВП по-нашему) увеличилось на 240%, а размер администрации – на 85%.

Не переставать видеть за возросшим количеством документов того, ради кого это все, и убедить в этом сотрудников – важная административная компетенция и даже талант.

Дэвид Гребер в упоминаемой книге заявляет, что огромное количество людей сегодня занимается бредовой (bullshit в оригинале), бессмысленной работой, не приносящей пользу ни обществу, ни самому работнику, ни другим людям. Нам (педагогам) в этом смысле с работой повезло: она и социально одобряемая, и значимость ее не вызывает вопросов. Кстати, это одно из объяснений, почему учителям мало платят. Ведь за работу они получают нематериальные блага в виде социального одобрения и самореализации.

Да, очевидно и высокопарно, но образование – действительно важнейшая составляющая общества. Как там? Счастье – это когда тебя понимают. Если сегодня мы поймем и примем ученика, раскроем его талант, завтра рядом с нами окажется счастливый член общества. Если сегодня так много людей против вакцинации, значит, на предыдущей итерации образование дало сбой и научная картина мира не сложилась. Образование – по-прежнему важнейший социальный лифт, это не только среда, но и знание о том, что бывает иначе. Чем больше девочек мы вовлечем сегодня в науку и технологии и дадим им образование, тем меньше насилия в семьях получим завтра. Экономика, как оказалось, тоже зависит от культуры [2]. А культуру мы формируем прямо сейчас в школе и университете (даже если это зум).

Кто из нас во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о своем месте в системе образования, моральных и временных ресурсах, на нее потраченных, не задумывался: а не бросить ли это все? Но, кажется, нам ничего не остается, как сеять разумное, доброе, современное, если завтра мы хотим общество более здоровое физически и морально, культурное, богатое, справедливое. Мы в ответе за тех, кого и чему (не) научили.

  1. Гребер Д. Бредовая работа: Трактат о распространении бессмысленного труда. Ad Marginem, 2020. 501 с.
  2. Например, Аузан А.А., Бахтигараева А.И., Брызгалин В.А., Золотов А.В., Никишина Е.Н., Припузова Н.А., Ставинская А.А. Социокультурные факторы в экономике: пройденные рубежи и актуальная повестка // Вопросы экономики. 2020. №7. С. 75–91.

 

Автор текста: Гагарина Динара Амировна, 25 ноября