• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Всегда есть куда расти»

Международный центр изучения институтов и развития подводит итоги десятилетия

О знакомстве с профессором Колумбийского университета Тимоти Фраем, формате распределенной лаборатории, ежегодных конференциях и вызовах будущего рассказывает директор Международного центра изучения институтов и развития профессор факультета социальных наук Андрей Яковлев.

Яковлев Андрей Александрович

Международный центр изучения институтов и развития: Директор

Андрей Александрович, когда и при каких обстоятельствах создавался Международный центр изучения институтов и развития?

Идея создания центра появилась в 2010 году после объявления первого конкурса мегагрантов от Правительства РФ на международные научные лаборатории с участием ведущих ученых. Сразу после публикации постановления Правительства об этом конкурсе в НИУ ВШЭ начались переговоры с сильными зарубежными коллегами на предмет подготовки заявок для участия. Тогда же мы начали обсуждать эту тему с моим давним коллегой Тимоти Фраем, с которым на сегодняшний день мы знакомы уже 30 лет. До этого мы уже успели реализовать несколько проектов, но настолько крупная и амбициозная возможность представилась впервые. Однако уже после старта работы над заявкой у нас возникла проблема, связанная с изменениями в условиях конкурса. Если в первоначальном документе от зарубежных коллег требовалось находиться в России не менее двух месяцев в году, то в конкурсной документации Минобрнауки этот срок был увеличен до четырех месяцев. После этого многие коллеги стали говорить об отказе от участия в заявках, несмотря на общие научные интересы и перспективы сотрудничества. В итоге на первый конкурс мегагрантов от НИУ ВШЭ было подано существенно меньше заявок, чем изначально обсуждалось. В этих условиях университет смог найти дополнительное финансирование для поддержки сильных заявок, по которым уже были достигнуты соглашения с ведущими зарубежными учеными, и поэтому с 2011 года в НИУ ВШЭ, помимо двух лабораторий, образованных в рамках мегагрантов, было создано еще восемь, пусть и с заметно меньшими бюджетами. Проекты новых лабораторий были рассчитаны на три года, что было большим плюсом, так как до этого практически все наши проекты были годичными. В числе этих новых лабораторий оказался и наш Международный центр изучения институтов и развития.

Андрей Яковлев
Андрей Яковлев

Расскажите о вашем знакомстве с научным руководителем центра Тимоти Фраем?

Мы познакомились в 1991 году, еще до создания Высшей школы экономики, когда я оканчивал аспирантуру в МГУ. А за год до этого мы с группой однокурсников создали Институт исследования организованных рынков (ИНИОР). Это был один из первых в России частных НИИ, который занимался сопровождением деятельности бирж и анализом биржевой торговли. Сейчас уже не многие вспомнят, но в то время в России наблюдался настоящий бум создания товарных бирж: их было больше 300. Цифра по сегодняшним меркам смешная, ведь в развитых странах обычно работает только одна биржа, иногда две, а у нас их было несколько сотен!

Это была специфика переходного периода: товарные биржи активно множились, потому что Правительство РСФСР специальным постановлением разрешило предприятиям по свободным ценам продавать на биржах продукцию, произведенную сверх плана. В итоге случился настоящий бум, и на товарных биржах начали продавать все на свете: нефть, самолеты, продукты питания, телевизоры, даже обезьян. Многие товарные биржи создавались как акционерные общества, и это стало стимулом для развития рынка ценных бумаг, так как на фондовых биржах изначально торговались акции товарных бирж.

Тимоти Фрай
Тимоти Фрай

Сотрудники ИНИОР писали уставы и правила торговли для бирж, проводили обучение брокеров. География нашей работы была очень широкой и охватывала не только Россию, но и другие республики СССР: мы ездили в Узбекистан, Казахстан, Украину. Параллельно с этим мы много занимались аналитикой, что объяснялось большим запросом со стороны СМИ на статьи о том, как работает рыночная экономика. Мы писали тексты для многих деловых изданий того времени: «Коммерсантъ», «Экономика и жизнь», «Деловой мир», «Биржевые ведомости», «Бизнес-МН», «Финансовые известия».

Эти газетные публикации и стали поводом для нашего знакомства с Тимоти Фраем. Он пришел к нам в ИНИОР на улицу Казакова, недалеко от станции метро «Курская», представился и рассказал, что собирается писать диссертацию о российском фондовом рынке. Изначально Тим больше контактировал с моей будущей женой Ларисой Горбатовой, которая в ИНИОР как раз занималась фондовым рынком. Потом Лариса работала в Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, несколько раз ездила в Нью-Йорк по линии ФКЦБ и в том числе встречалась там с Тимом. Затем в начале 2000-х у нас с Тимом был совместный проект про эволюцию корпоративного управления в России и Болгарии. В общем, первоначально это были скорее дружеские отношения, которые постепенно переросли в большой профессиональный проект, который живет до сих пор.

Как формировался состав ведущих ученых центра?

Команда МЦИИР формировалась на базе уже существовавших связей. В отличие от других лабораторий, в которых работал только один зарубежный ведущий ученый, у нас с самого начала была иная модель: у нас было сразу трое старших исследователей. Это во многом было обусловлено семейными обстоятельствами Тима. Он очень любит приезжать в Россию, отлично говорит на русском и даже имеет бакалаврскую степень по русской литературе. Но как раз тогда у Тима и его жены Киры Санбонмацу родился сын Ваня. Кира тоже политолог, она профессор Университета Ратгерс и специализируется на участии женщин в американской политике. У них было две договоренности относительно будущих планов. Первое: они не заводят детей, пока оба не получат tenure. Второе: после рождения ребенка Тимоти год является primary babysitter, то есть берет декретный отпуск в нашем понимании. Кире после рождения ребенка нужно было восстанавливать позиции в своей академической карьере. По этой же причине она не готова была отпускать Тимоти работать в России два месяца в году, речь шла максимум о месяце. То есть если до нас лишь сейчас доходит повестка феминизма и гендерного равенства, то в США, как можно видеть из этого примера, все это работало уже несколько десятилетий назад.

Решением этой дилеммы для Тимоти стала «расширенная модель» международной команды МЦИИР. Помимо него с МЦИИР как старшие исследователи стали работать Скотт Гельбах и Джон Рейтер. И одновременно к МЦИИР присоединились трое молодых коллег: Израэл Маркес, Дэвид Жакони и Ноа Бакли, у которых Тимоти был научным руководителем на PhD-программе в Колумбийском университете. В результате только старшие исследователи вместе ежегодно проводили в России больше 2,5 месяца, а докторанты Тима работали в МЦИИР по 5–6 месяцев в году. Такое активное их присутствие в Москве было чрезвычайно полезно для взаимодействия с российскими коллегами и развития проектов МЦИИР.

Если все наши американцы были политологами, то в российской части команды МЦИИР были экономисты, политологи, социологи, географы. Причем в основном это были молодые коллеги, многие из которых после нескольких лет работы в МЦИИР уехали на PhD-программы в зарубежные университеты. Так произошло с Женей Назруллаевой, которая пришла к нам, будучи доцентом экономического факультета НИУ ВШЭ, затем защитила PhD в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и сейчас работает в Англии. В этом году PhD-программу в Университете Северной Каролины оканчивает Гузель Гарифуллина, которая в 2011 году пришла к нам аспиранткой факультета политологии и несколько лет проработала научным сотрудником и менеджером МЦИИР. Ольга Масютина, работавшая менеджером МЦИИР после Гузель, сейчас учится в докторантуре Бременского университета. Но мы по-прежнему поддерживаем с ними тесные контакты: Гузель участвует в нашем проекте зеркальной лаборатории с Новгородским университетом, Ольга в июне будет выступать с докладом на конференции МЦИИР. И естественно, есть коллеги, которые работают в МЦИИР в Москве. Так, Антон Казун пришел к нам в 2013 году студентом 1-го курса магистратуры, на материалах своих исследований в МЦИИР он защитил кандидатскую диссертацию, выиграл президентский грант, сейчас у него уже есть собственная научно-учебная группа по социально-правовым исследованиям. В целом у нас в МЦИИР с самого начала была очень разнообразная междисциплинарная команда с фокусом на политэкономию и акцентом на происходящее в регионах России.

Антон Казун
Антон Казун

Что изучает политическая экономия?

Экономисты исходят из того, что есть экономические агенты, которые стремятся получать на рынке более высокую прибыль. Политэкономия же учитывает то, что, помимо экономических игроков, существуют и политические акторы. И экономика очень сильно зависит от того, как сформулированы правила игры, насколько они обеспечивают равные условия для всех групп. При этом политическое влияние разных экономических агентов может сильно варьироваться. Малые фирмы не могут повлиять на ситуацию и подчиняются правилам, заданным для них извне, поэтому теория конкурентного рынка подходит для анализа таких агентов. Однако есть крупные игроки, которые сами могут влиять на правила. Собственно, на таких игроках мы и фокусируем наше внимание, когда изучаем влияние на правила, формулируемые для экономики в политической сфере. В нашем случае мы в первую очередь анализируем российский контекст: это и приватизация 1990-х годов со всеми ее справедливыми и несправедливыми последствиями, и история про борьбу за улучшение делового климата в 2010-е годы, и масса других примеров.

Какими направлениями исследований занимаются сотрудники центра?

Направлений у нас довольно много, что обусловлено широким спектром интересов разных членов нашей команды и появлением представителей все новых дисциплин. Если говорить о российских коллегах, то есть очень интересный проект по анализу социального капитала, доверия и ценностей, которым занимаются Екатерина Борисова, окончившая географический факультет МГУ и потом магистратуру по экономике в НИУ ВШЭ, выпускница мехмата МГУ и РЭШ Ирина Левина и специалист по экономической географии Денис Иванов.

Нина Беляева и Израэл Маркес
Нина Беляева и Израэл Маркес

Есть блок, который ведет Израэл Маркес, один из бывших аспирантов Тимоти Фрая. После получения PhD он уже несколько лет преподает на факультете социальных наук, у него русская жена Наташа, с которой они растят двоих детей – Лукаса и Оливию. То есть у нас есть и обратный поток, когда зарубежные коллеги укореняются в России. Израэла интересуют вопросы социальной политики: как она устроена, как реализуется и как влияет на поведение людей и компаний. Под его руководством в МЦИИР в рамках гранта РНФ был реализован трехлетний проект, посвященный профессиональному образованию в регионах России и Китая. Мы собрали данные о взаимодействии фирм, колледжей и региональных властей. А после этого смотрели на то, каким образом разные модели такого партнерства влияют на формирование рабочих кадров для предприятий в российских регионах. Наши китайские партнеры собрали аналогичные данные по КНР, и это стало основой для сравнительного анализа.

Еще одна линия исследований связана с анализом феномена силового давления на бизнес и коллективных действий фирм для противодействия этому. Здесь мы активно сотрудничали с Центром общественных процедур «Бизнес против коррупции» ассоциации «Деловая Россия» (который был создан для работы с обращениями предпринимателей из регионов России с жалобами на недобросовестные действия правоохранительных органов), а также с Комитетом гражданских инициатив и РСПП. На основе данных центра «Бизнес против коррупции» у нас вышел целый ряд академических публикаций в российских и международных журналах.

Совместно с Тимоти Фраем, Антоном Казуном и другими коллегами мы занимаемся оценкой инвестиционного климата в регионах России. В частности, мы изучаем, как изменения в параметрах делового климата влияют на активность фирм и какие факторы оказываются здесь наиболее существенными. В рамках этого направления мы работали с Агентством стратегических инициатив, которое готовит ежегодный Национальный рейтинг инвестиционного климата. По заказу АСИ мы провели оценку методологии рейтинга и представили рекомендации по ее возможному совершенствованию. Благодаря сотрудничеству с АСИ мы получили доступ к данным больших опросов предприятий, которые проводятся при подготовке Национального рейтинга, и в прошлом году в соавторстве с Денисом Ивановым мы опубликовали статью на данных опроса АСИ 2017 года. Таким образом, мы стараемся не только писать академические статьи для хороших журналов, но и предлагать конкретные идеи, которые могут использоваться в российской практике.

Как сотрудники центра принимают участие в образовательной деятельности университета?

У нас всегда было понимание, что образовательный компонент в нашей работе важен и нужен. Фактически с начала деятельности центра на протяжении нескольких лет наши американские коллеги вели совместный курс Comparative Political Economy. Единственной проблемой стали высокие требования к студентам, продиктованные американскими стандартами обучения. По этой причине преподавателей на этом курсе в какой-то момент было больше, чем студентов. Это было не очень эффективно, и мы решили не продлевать этот курс. Но параллельно у наших коллег сформировался целый ряд полноценных курсов, которые сейчас читаются на программах бакалавриата и магистратуры. Я сам вместе с Антоном Казуном и Ниной Ершовой веду курс Business and State in Russia на магистерской программе Russian Studies. Екатерина Борисова читает курс по институциональной экономике для бакалавров на программе по социологии, семинары на нем проводит Антон Казун. Израэл Маркес читает собственный курс по проблемам социальной политики в рамках майнора для студентов бакалавриата.

Наиболее удачный формат для нас, на мой взгляд, это модули, которые встраиваются в разные образовательные программы и ведутся одновременно несколькими коллегами. Именно в таком ключе уже не первый год мы участвуем в магистерских программах «Политика. Экономика. Философия» и «Прикладная политология». Эти модули организованы как проектные семинары. Сначала мы рассказываем об исследованиях, которые проводятся в МЦИИР, и предлагаем студентам набор тем для их учебных проектов. После этого студенты делятся на мини-группы и начинают работу над своими проектами. Затем мы обсуждаем предложенные ими идеи и даем рекомендации по сбору данных и проведению анализа. На завершающей стадии проходит защита проектов в формате презентаций. Мне кажется, это оптимальная комбинация и для нас, и для студентов. Мы можем обучить студентов тем исследовательским навыкам и компетенциям, которые у нас больше всего развиты, и при этом сохраняем умеренную нагрузку на преподавателей, а также гибкость в организации учебного процесса (с возможностью замены конкретного преподавателя, если, например, он уезжает на конференцию).

Центр сотрудничает с целым рядом зарубежных университетов. Какие точки научного соприкосновения с коллегами существуют? Какие совместные проекты удалось реализовать?

Наша партнерская сеть началась с Колумбийского университета, где работает Тимоти Фрай. Тем не менее с самого начала мы активно расширяли сеть контактов, прежде всего за счет появления в нашей команде новых коллег. Здесь важную роль сыграла программа зарубежных постдоков, через которую мы пригласили многих будущих сотрудников. На позиции постдока в МЦИИР работал Израэл Маркес, о котором я уже много рассказывал. Также постдоком у нас работал Михаэль Рохлиц, с которым мы познакомились на ежегодной конференции МЦИИР. Михаэль несколько лет проработал доцентом на факультете социальных наук, но затем вернулся в Германию. Сейчас он профессор в Бременском университете, но мы продолжаем активно сотрудничать: в 2019 году мы провели семинар МЦИИР в Бремене, в 2020 году у нас вышла совместная статья в Post-Soviet Affairs, под руководством Михаэля сейчас пишет диссертацию Ольга Масютина. Конференции свели нас и с другим коллегой – Александром Либманом, который недавно возглавил кафедру российской и восточноевропейской политики в Свободном университете Берлина, а до этого был профессором Мюнхенского университета. Только что у нас начался совместный проект со Свободным университетом по анализу популизма в Восточной и Западной Европе, поддержанный грантом Фонда Гумбольдта.

Стоит отметить, что конференции – очень эффективный инструмент для расширения географии наших контактов. Ежегодно в июне МЦИИР проводит свою конференцию в Москве, в рамках которой есть EACES workshop, открытый для внешних участников. В последние годы мы отбираем лишь половину от всех поступающих нам работ, а всего их подается от 40 до 50. Еще одна наша ежегодная традиция – осенние выездные семинары, которые сначала проходили в Нью-Йорке на базе Колумбийского университета. Тим приглашал на такие семинары ведущих американских исследователей, и это было важно для профессионального развития наших молодых коллег. Затем осенний семинар трансформировался в рабочий формат для обсуждения результатов текущих проектов, и мы стали думать о расширении географии. Так, в 2015 году мы впервые провели выездной семинар в Гонконгском университете науки и технологий. Исследователи из этого университета занимаются схожими проблемами применительно к Китаю, и семинар в Гонконге дал отличную возможность представить наши работы, обменяться результатами, узнать о новых подходах. Позже мы проводили подобный семинар в Мюнхенском университете с участием Александра Либмана. В 2018 году у нас прошел семинар в Объединенных Арабских Эмиратах на базе двух университетов: в Университете ОАЭ в Эль-Айне (где работает Татьяна Карабчук, которая до того много лет работала в Лаборатории сравнительных социальных исследований НИУ ВШЭ) и Нью-Йоркском университете в Абу-Даби (где тогда на позиции постдока работал Ноа Бакли). Этот семинар был очень полезен для понимания происходящего на Ближнем Востоке.

По итогам таких выездных семинаров у нас почти всегда зарождаются какие-то совместные проекты и публикации. По итогам семинара в Эмиратах у нас вышел специальный выпуск журнала Post-Soviet Affairs. В связи с пандемией наш последний осенний воркшоп с коллегами из Института качества государственного управления Гетеборгского университета (Швеция) прошел в онлайн-формате, но при этом он оказался не менее плодотворным. На основе подходов, разработанных шведскими коллегами, мы сейчас готовим большой экспертный опрос, направленный на оценку качества управления в регионах России.  

Развивается ли центр по направлению к некоторой цели? Какие задачи видятся вам как приоритетные в перспективе ближайших лет?

Центр, безусловно, развивается. Сейчас мы ведущий центр такого профиля в Восточной Европе. В этом году нам исполнилось 10 лет, и у нас началась активная дискуссия по поводу того, где мы сейчас находимся, куда двигаемся, кем хотим быть в будущем. По итогам обсуждений мы приняли решение о реформе управления центром и создании четырех комитетов по отдельным направлениям: по кадрам, информационным ресурсам и инфраструктуре, семинарам и конференциям, преподаванию и внутриуниверситетскому взаимодействию. В состав каждого комитета входят как российские, так и американские коллеги. Мне кажется крайне важным, чтобы в процесс управления МЦИИР более активно вовлекались молодые коллеги.

Перед нами стоит много задач. В их числе поддержание и развитие собственных баз данных, которые мы сейчас постепенно открываем для внешних пользователей. Также мы хотим расширять горизонтальное сотрудничество с другими подразделениями Вышки – в первую очередь в части работы с магистрантами и аспирантами. Одной из форм здесь может стать совместное руководство выпускными квалификационными работами студентов НИУ ВШЭ со стороны российских и зарубежных сотрудников МЦИИР. Важной задачей является расширение российской части нашей команды. Исторически сложилось так, что у нас всегда был очень широкий круг зарубежных коллег, но для эффективного взаимодействия с ними нам нужно больше российских сотрудников.

Мы много обсуждали, какую экспертизу мы хотим предоставлять, и здесь наблюдается двойственная ситуация. С одной стороны, российские сотрудники МЦИИР – Катя Борисова, Денис Иванов, Ирина Левина – выражают четкий интерес к расширению географии и не хотели бы, чтобы их воспринимали как специалистов исключительно по России. С другой стороны, главная ценность МЦИИР для американской части команды – возможность получать инсайдерскую информацию и экспертизу именно по России. В результате мы пришли к выводу о необходимости движения в обоих направлениях: мы будем включать в наши исследовательские проекты другие страны, но при этом останемся «российским хабом» для зарубежных партнеров. Одновременно мы договорились о создании экспертного совета из внешних коллег, которые будут регулярно оценивать нашу работу и давать нам советы на будущее. Мы уже добились многого, но всегда есть куда расти дальше.

 

4 июня