• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Меняться и развиваться»

Лицей Вышки подводит итоги учебного года

О «чёрных лебедях» российского образования, работе с коллегами из регионов, проектировании школьного пространства будущего и новых рекордах по приему абитуриентов рассказывает директор Лицея НИУ ВШЭ Дмитрий Фишбейн.

Фишбейн Дмитрий Ефимович

Директор Лицея НИУ ВШЭ

Какие события, произошедшие в этом году в российском образовании, заслуживают особого внимания?

Понятно, что главным событием года была и остается пандемия коронавируса и то, как различные образовательные организации справлялись с этой ситуацией. Такие события называют «черным лебедем»: явление, которое никто не мог предсказать. Опыт неожиданного масштабного изменения деятельности показал, что в Лицее скорость адаптации к новым обстоятельствам довольно высока. Наши учащиеся и преподаватели оперативно и почти без сложностей перешли на дистанционный формат обучения. Мы можем рассчитывать на собственные силы перед лицом неопределенности, и это положительный фактор. Если говорить про содержание этого события, стало понятно, что полностью переходить на дистанционный формат не стоит, школам необходима очная составляющая. Четко выявилась важность атмосферы и среды, где происходит взаимодействие ребят друг с другом, и это стоит принимать во внимание.

Еще один важный тренд российского образования, который в этом году продемонстрировал себя еще ярче, это выстраивание старшеклассниками собственной траектории образования за пределами школами. Ребенок окончательно перестал принадлежать исключительно школе. А у заинтересованных семей появилось еще больше возможностей разнообразить образование детей. Это показывают и исследования: средний чек на дополнительное образование в дистанционном формате составляет ориентировочно 2000 рублей в месяц на одну услугу. Сумма, в общем-то, совсем не большая. Школа должна понять, что она окончательно перестала быть монополистом, и появилось очень много альтернативных возможностей для обучения вне ее стен. А значит, необходимо меняться и развиваться, чтобы выдерживать эту конкуренцию.

В конце прошлого академического года вы планировали проанализировать результаты перехода на дистанционное обучение. Какие уроки удалось вынести из ситуации?

Да, мы провели анализ нашего срочного перехода на дистанционный режим прошлой весной и даже успели учесть какие-то выводы во время осеннего трехмесячного закрытия. Во-первых, стало понятно, что любые гибридные форматы обучения крайне сложны в реализации. Должна быть какая-то логика: не смешение форматов, а их разделение: либо очный, либо дистанционный. Потому что успешно реализуется в итоге тот формат, на котором концентрируются ресурсы. Во-вторых, мы пришли к выводу, что организация неформальных внеакадемических активностей в удаленном режиме очень сложна. Даже те форматы, которые были нами найдены, к сожалению, не оказались достаточно эффективными. Ребята крайне неохотно откликаются на любые такие взаимодействия, ведь они и так перегружены дистанционкой. По-моему, пока что эта не решаемая задача.

"Гуманитарный лицей [Ижевка] стал площадкой Распределённого Лицея НИУ ВШЭ"
"Гуманитарный лицей [Ижевка] стал площадкой Распределённого Лицея НИУ ВШЭ"
Удмуртская правда

В этом году Лицей активно сотрудничал с региональными школами. В чем вы видите важность такой работы? Какие проекты удалось реализовать?

Это, действительно, очень важная для нас история. И главное объяснение, почему мы столь активно вели эту работу в этом году и будем продолжать это делать, заключается в следующем. После анализа восьми лет работы Лицея мы взяли на себя смелость с уверенностью сказать, что наша модель окончательно оформилась. Мы определили 7–8 системообразующих практик, на которых она основывается. И главное, мы готовы эту модель распространять. Что здесь является основным индикатором? Мы и раньше рассказывали про Лицей и то, как мы здесь все живем. Но для того, чтобы коллеги из других школ смогли начать внедрение каких-то практик у себя, этого недостаточно. Для этого необходим институционализация изменений. Пока нет локального нормативного акта, который, например, регулирует многочисленные изменения лицеистом индивидуального учебного плана, об этом как о теории можно рассказывать очень долго. Сейчас же Лицей имеет ряд институциализированных практик, которые зафиксированы в локальных нормативных актах университета. Пользуясь случаем, хотелось бы поблагодарить коллег из Дирекции по правовым вопросам за огромную помощь и экспертизу в этом вопросе. Тем более, что нормативное оформление любых инновационных решений, это всегда непросто. После этого мы смогли показывать коллегам из других школ конкретные примеры того, как наши практики реализуются с точки зрения институциализации. В этом контексте мы запустили серию стажировок по повышению квалификации для образовательных организаций. Первый этап начался в апреле и должен завершиться в июне, после чего планируются новые этапы. Еще до приезда коллег к нам мы общались с ними дистанционно и готовили для них материалы. Затем были короткие приезды в Лицей с эффектом полного погружения. А после этих курсов мы давали коллегам задания.

Среди всех этих активностей хотелось бы выделить одну – курс повышения квалификации, созданный специально для сотрудников высших учебных заведений. Идея возникновения школы внутри университета, в чем Высшая школа экономики стала одним из пионеров, оказалась очень востребованной практикой. Именно этому мы и посвятили курс для вузов, в котором не только рассказывали про модель Лицея, но и про способы взаимодействия с университетом. К нам приезжали коллеги из Дальневосточного федерального университета, Уральского федерального университета и ряда других вузов, включая московские. На наш взгляд, это очень примечательная веха. Всем известно, что Высшая школа экономики ведет активное сотрудничество с вузами и оказывает им разнообразную поддержку, однако до нынешнего момента это оставалось на уровне высшего образования, бакалавриата, магистратуры, аспирантуры, программ для постдоков. Сейчас это вышло и на уровень общего среднего образования – мы помогаем вузам реализовывать программы для школьников. Часть вузов, к примеру, Дальневосточный федеральный университет, уже имеют такие структуры, тогда как большинство только планируют их создание. И это правильная тенденция, ведь сегодня старшей школе с мотивированными ребятами тяжело справляться без ресурсов вузов, в первую очередь, интеллектуальных. В следующем году мы планируем дополнить стажировки в Лицее массовыми онлайн-курсами для школьных работников совместно с крупными партнерами. Мы уже провели ряд переговоров с некоторыми из них, включая Яндекс. Я вижу эти курсы ознакомительными, своего рода легким вариантом стажировки, чтобы люди поняли, насколько им в принципе подходят реализуемые здесь форматы, и заинтересовались их более глубоким освоением. Мы очень надеемся, что все это удастся реализовать, потому что это послужит большему информированию образовательного сообщества о наших подходах.

Что принёс уходящий учебный год Лицею? Какие важные события вы бы отметили?

Выделю две основные истории. Первое событие, с одной стороны, произошло в этом году, а с другой стороны, сильно ориентировано на будущее. Сегодня школа определяет практически всю деятельность школьника, особенно в старших классах. Его день завязан на расписании уроков, преподавателях, переменах, отметках и домашних заданиях. Это один из камней преткновения для семей, которые желают ребенку реально индивидуальную траекторию образования. И в этом смысле Лицей, несомненно, уже давно сделал шаг вперед. У нас лицеист, который приходит в 10-й класс, самостоятельно выбирает направление обучения (при этом выбирая из 10-ти направлений), составляет и меняет индивидуальный учебный план, записывается на нужные факультетские дни и так далее. Однако теперь необходимо сделать следующий шаг – продумать систему, в которой ребенок мог бы выбирать не только эти содержательные аспекты, но и формат обучения. Было бы здорово, если бы он, приходя, например, говорил: «Географию я, конечно, люблю, дело хорошее, интересное, но, если вы предоставляете возможность изучить географию в очном, смешанном или полностью дистанционном формате, я бы выбрал последний». За полгода бы прошел и сдал этот предмет, а в остальное время занимался чем-то другим. Школе стоит начать предоставлять ребенку и семье возможность буквальным образом влиять на форматы прохождения им учебных дисциплин.

Но реализовать сейчас такой подход невозможно. И проблема даже не в том, что по всем учебным дисциплинам должны быть сделаны курсы смешанного и полностью дистанционного обучения, с этим мы частично уже справились. Главное, что это влечет за собой трансформацию обычного школьного дня, ведь очные и дистанционные пары могут идти буквально друг за другом. В этом смысле, как нам кажется, должно коренным образом измениться само школьное пространство. Вероятно, стандартные учебные классы с посадкой затылок в затылок должны частично замениться на коворкинг-пространства, где ученик сможет спокойно сесть, надеть наушники и подключиться к онлайн-занятию. Поэтому мы и в рамках Программы развития университета заложили разработку проекта изменения пространства стандартного школьного здания. То есть не построение новых корпусов, а доработка тех зданий, которые уже есть в Лицея. Здесь я снова хочу выразить благодарность коллегам, уже из Школы дизайна Вышки, вместе с которыми мы сейчас работаем над моделью экспериментального изменения одного из корпусов Лицея. Эта задача важна и с точки зрения взаимодействия с другими школами, ведь большинство школьных зданий в России похожи на Лицей – довольно однотипные постройки 40–50-х годов. Поэтому если мы разработаем и опробуем на себе такие изменения в школьном пространстве, то это смогут реализовать и остальные. Безусловно, это очень амбициозная и сложная цель, ведь все понимают, что при любом ремонте неизбежно сталкиваешься с огромным количеством правил и ограничений. Однако успех в нашем случае сможет кардинально изменить школьный формат обучения и в принципе стереть понятия первой и второй половины учебного дня, когда сначала ты учишься, а потом уходишь на спортивные секции или факультативы. Получается, что для каких-то ребят уже первой парой может быть йога, потому что она вписывается в расписание именно сейчас, а потом они уйдут в онлайн на какие-то другие занятия.

Еще одно интересное направление работы связано с нашими преподавателями. Здесь нам, кстати, очень помогает успешный пример аналогичной деятельности университета. Высшая школа экономики реализует сейчас три профессиональных траектории: академическую, образовательно-методическую и практико-ориентированную. Почему так? Потому, что университет понял, что есть разные типы преподавателей и разные типы людей, которые вкладываются в образовательный результат. Если возвращаться к нам, и посмотреть на диверсифицированную модель обучения ребенка, то здесь тоже должны появиться учительские треки. Какие-то преподаватели блестяще преподают очно и останутся именно такими. В дополнение к ним должен появиться тип дистанционного преподавателя, который специализируется именно на этом и имеет все необходимые навыки для сопровождения удаленного обучения. Возможно, список будет расширяться и другими категориями. Все это несомненно приведет к естественным изменениям в кадровом составе школ, поэтому параллельно мы планируем организовать дополнительное обучение и переквалификацию. В этой связи стало особенно важным проведение в этом году первого грантового конкурса для преподавателей и сотрудников Лицея. Навязанные курсы и изменения зачастую встречают сопротивление и критику, поэтому мы пошли другим путем и предложили коллегам профинансировать обучение, выбранное ими самостоятельно, в случае если оно, действительно, важно для их работы и Лицея. Такой подход предполагает куда меньше ограничений, ведь разные сотрудники смогут найти для себя разные полезные вещи. На данном этапе мы не получили большое количество заявок, но факт остается фактом – часть коллег уже проходят обучение и будут завершать его летом. К слову, некоторые из них как раз выбрали аспекты, связанные с реализацией дистанционного формата обучения. Мы надеемся, что в августе на нашем традиционном собрании педагогического коллектива все из них смогут поделиться своим опытом. А следующий грантовый конкурс будет еще шире и интереснее.

С какими вызовами столкнулся Лицей? Удалось ли их преодолеть?

В ситуации такого разорванного учебного года и смешения разных форматов обучения нам важно было не потерять взаимодействие и взаимосвязи преподавателей и сотрудников друг с другом. Когда все тихо сидят по одному у себя дома и ведут оттуда уроки, есть опасность образования капсулы вокруг человека, когда он перестает видеть то, что вокруг. Поэтому мы активно придумывали разнообразные форматы дистанционных встреч, семинаров, обмена опытом. Чувство общности среди взрослых людей крайне важно. Это был один из самых больших наших вызовов, с которым мы частично справились. Конечно, некая отчужденность все равно возникала, от того мы были еще сильнее рады возможности собираться весной уже вживую.

Второй момент напрямую с этим связан и касается страха, причем и детей, и взрослых, перед ситуацией пандемии в целом. Даже после выхода в очный формат при обсуждении каких-то мероприятий или событий у коллег все еще часто возникает вопрос: «А что, если?..» Раньше такого не было, а теперь – постоянно. С одной стороны, это совершенно естественно, но с другой стороны, нужна целенаправленная работа по отношению к новой реальности и нашей жизни в ней. При этом важно, чтобы это не привело к повсеместной отмене всех наших планов из-за потенциальных рисков. Это было сложно, но частично, как мне кажется, мы справились, и все время искали способы эти риски сократить, но все равно проводить задуманное. Традиционно в Лицее ежегодно проводятся два больших мероприятия: «Медиа ночь» совместно с Факультетом коммуникаций, медиа и дизайна и «День рождения Лицея». В этом году возможности для двух мероприятий не было, поэтому мы решили их объединить и придумали фестиваль NEO, – New Educational Open-air, который прошел 22 мая. Коллеги читали лекции по самым разным направлениям, а у ребят была возможность собраться вместе в насколько это возможно безопасном формате.

Что ждёт Лицей в ближайшем будущем?

Перед тем как углубиться в планы, хотелось бы отметить некоторые наблюдения касательно проведения приема в Лицей. В прошлом учебном году в силу необходимости мы впервые прямо с колес запустили дистанционный формат вступительных испытаний. В этом году они снова проходят дистанционно, но, конечно, уже намного спокойнее для всех. Что было важно для нас, так это опасения, что дистанционный формат экзаменов приведет к снижению качества абитуриентов и, соответственно, лицеистов. Так вот прошлый год показал, что проходные баллы не просто не изменились, но где-то даже повысились. И я рад, что в этом году мы побили все рекорды по количеству абитуриентов, которые поступают в Лицей, и в 9-й класс, и в 10-й класс. Значит, наше место остается интересным и значимым, а заранее объявленный дистанционный формат вступительных испытаний не испугал ребят. Более того, здесь заложена и социальная функция университета, ведь такой формат позволил поучаствовать в экзаменах многим ребятам из самых разных регионов России, даже если у них нет планов сюда поступать. Такая независимая линейка оценки их знаний уже сама по себе представляет ценность. Мы напрямую заявляли об этом в нашей приемной кампании и сознательно были готовы увеличить объемы своей работы на проверку всех работ и организацию конкурса. Зато ученики из далеких регионов могли принять участие и либо подтвердить свои блестящие знания, либо узнать, что их пятерки в школе не совсем соответствуют конкурентному уровню по стране и сделать важные выводы. Поэтому пока у меня есть ощущение, что такой формат вступительных испытаний закрепится у нас надолго, независимо от изменений в эпидемиологической обстановке. Продолжая эту тему, у нас в планах перевод общелицейских контрольных работ и других измерений в дистанционный формат. Потому что точно так же, как и в случае вступительных испытаний, у нас никогда нет возможности собрать две тысячи человек в одном месте. Мы уже раздумываем над тем, как это все может быть организовано, и в следующем году хотим проводить первые апробации и эксперименты в этом направлении.

Еще одно направление будущей работы связано с таким значимым для нас образовательным результатом, как исследовательская компетентность учащегося. Традиционно каждый лицеист в конце своего обучения готовит и защищает индивидуальную выпускную работу. Но нам было важно найти конкретные измерители того, как эта исследовательская компетентность меняется во время обучения в Лицее. Поэтому мы с коллегами придумали и спроектировали такое измерение исследовательской компетентности, которое в этом году стали проводить впервые. Измерения происходят три раза за 2-х летний учебный цикл. Работа только началась, и мы ожидаем получить внушительный массив данных, который позволит нам многое понять. В этом году, во многом благодаря обстоятельствам, окончательно встала на ноги электронная система Лицея «23:59». Туда была перенесена буквально вся основная деятельность лицеистов: изменение индивидуального учебного плана, участие в грантовых конкурсах, учет социально-полезной деятельности и прочее. Система развивается, и в следующем году нам хотелось бы прийти к основной ее цели – возвращению собираемых там больших данных обратно ученикам. Это будет некое зеркало того, как они выглядят на фоне других, в удобном формате схем и графиков.

Наконец, в этом году мы начали активную совместную работу по сотрудничеству и взаимодействию с Институтом образования Высшей школы экономики, за что я также хочу поблагодарить коллег. На первом этапе мы представили сотрудникам Института модель и практики Лицея и сформировали исследователям запрос о том, что бы нам хотелось про все это понять. Сейчас планируем обратную встречу, на которой коллеги расскажут нам про свои исследования и поделятся видением и идеями. В следующем году мы планируем создать с коллегами совместную лабораторию, которая будет посвящена изучению феномена Лицея, а потенциально и других школ. Институт образования уже работает со многими учреждениями, поэтому исследования и эксперименты можно будет переносить и туда. Мы очень заинтересованы в результатах этой работы, потому что пока лицейская модель и практики – это лишь наше видение ситуации. Проведение такой независимой оценки того, что происходит с учениками, их результатами и траекторией, станет важнейшим источником информации для принятия управленческих решений о будущем Лицея.

 

Автор текста: Фишбейн Дмитрий Ефимович, 4 июня