• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

«Успехи – это дело рук команды»: заслуженные профессора Вышки делятся своими историями о работе в университете

Создание новых учебных курсов, организация выездных школ для студентов, открытие международных лабораторий – всем этим и не только активно занимаются заслуженные профессора Высшей школы экономики. Мы поговорили с обладателями почетного статуса о том, как начиналась их работа в стенах университета, а также о самых значимых проектах, которые впоследствии удалось реализовать.

 

А.Ю. Чепуренко, заслуженный профессор факультета социальных наук

В Вышку я пришел летом 2004 года. Хотя процесс «сближения» начался гораздо раньше: еще в 1999 году один из патриархов отечественной социологии О.И. Шкаратан, ушедший от нас этим летом, агитировал меня вливаться в коллектив Вышки в связи с созданием факультета социологии. Однако я тогда еще не готов был уйти в вуз (так получилось, что всю свою жизнь до этого я работал в сугубо исследовательских учреждениях) и к тому же не считал себя способным что-то преподавать социологам: я ведь социолог-самоучка.

Правда, с конца 1990-х годов я все чаще приходил в Вышку на разные семинары, конференции, презентации и как-то примерно в 2003 году поймал себя на мысли, что провожу в ней уже почти столько же времени, сколько на основной работе. Вышка тогда была сравнительно небольшой, она напоминала компанию друзей-единомышленников, которым интересно заниматься исследованиями, учить студентов, строить новый, во многих отношениях нетипичный для России университет. Поскольку многих здесь я знал еще по совместной учебе в МГУ в 1970-е годы или по встречам на разных научных площадках, то, приходя на Мясницкую, чувствовал себя по-домашнему уютно. А для меня это всегда было очень важно, гораздо важнее многих прочих обстоятельств! К тому времени мой институт, который я с группой коллег создал в начале 1990-х годов как крупную исследовательскую НКО, стал понемногу «засыпать»: кто-то ушел в академические институты, перешел на работу в вузы… К тому же экосистема международных и зарубежных фондов, широким фронтом финансировавших проекты по изучению трансформирующегося российского общества в 1990-е годы, стала в начале 2000-х стремительно усыхать, подобно шагреневой коже. Находить источники финансирования новых исследований стало гораздо труднее. Так что к концу 2003 года передо мной остро встал вопрос: как и где реализовывать свое любопытство за чужой счет дальше? Не скрою, думал и о Вышке.

И вот в начале 2004 года мне позвонил первый проректор В.В. Радаев, с которым мы познакомились в начале 1990-х, и попросил подъехать к нему для разговора. В итоге мне было предложено прийти в Вышку профессором на кафедру экономической социологии, чтобы на основе моих исследований сформировать два новых учебных курса – по российскому малому предпринимательству и по социологии предпринимательства. Это показалось мне интересным – о том, чтобы резюмировать цикл прикладных исследований в этой области в виде монографии, я уже думал на тот момент, но вот создать с нуля курс по социологии предпринимательства показалось совсем нетривиальной задачей, ведь таких курсов нет почти ни в одном университете мира! Всю весну и лето 2004 года я потратил на то, чтобы подготовить наброски для новых учебных курсов, и с 1 сентября 2004 года влился в состав сотрудников Вышки.

Если говорить о важнейших проектах, то в первую очередь, конечно, это курс «Социология предпринимательства». В его развитие было реализовано несколько более частных проектов, в которые активно вовлекались в разные годы студенты Вышки, – перевод монографии Пера Давидссона «Исследуя предпринимательство», выпуск хрестоматии «Современные классики теории предпринимательства» и некоторые другие. Далее, конечно, это целый ряд исследований, которые удалось выполнить Научно-учебной лаборатории исследований предпринимательства: ряд лет мы были основными соисполнителями эмпирических исследований по российской выборке для «Глобального мониторинга предпринимательства», благодаря чему академическая общественность и федеральные власти получили, наконец, данные, позволяющие сравнивать уровень развития и качественные параметры предпринимательской активности в России с большинством стран мира; а в 2011 году реализовали уникальный проект по сравнительному анализу предпринимательской активности населения между регионами РФ.

Это и образовательные проекты – например, создание англоязычного трека в нашей бакалаврской программе или программы двух дипломов нашей магистерской программы «Сравнительные социальные исследования» с Высшей школой экономических и социальных наук (Париж) и Свободным университетом (Берлин).

Но самый любимый проект – это, пожалуй, Европейская летняя школа «Исследуя предпринимательство», которой в 2020 году исполнится 10 лет. Мы начинали его с коллегами из Университета Твенте из Нидерландов как двусторонний, а сегодня в нем участвуют и другие университеты – из Нидерландов, Италии, Чехии, России. Через эту школу прошло больше 300 студентов из разных стран Европы и мира, по меньшей мере четверо их них сегодня уже сами стали учеными и преподавателями и помогают нам поддерживать и развивать этот проект. Следующая, юбилейная школа пройдет в конце июля в Италии на базе Туринского политехнического университета, и мы уже начинаем к ней готовиться.

 

С.К. Ландо, заслуженный профессор факультета математики

Я начал работать в Высшей школе экономики (тогда она еще не была национальным исследовательским университетом) в январе 2008 года после принятия руководством школы решения о создании факультета математики. Я стал деканом факультета и оставался им до апреля 2015 года.

Переговоры о возможных направлениях взаимодействия между Независимым Московским университетом (НМУ) и Высшей школой экономики шли в течение всего 2007 года. Создание факультета математики стало их результатом, и первая группа преподавателей факультета пришла из Независимого университета.

Независимый Московский университет представляет собой небольшое негосударственное учебное заведение. Изначально планировалось, что он будет прирастать новыми факультетами, однако этого не произошло, и уже довольно давно НМУ учит студентов только математике. С Независимым университетом я был связан очень тесно – с момента его создания в 1991 году. И мое участие в переговорах с Вышкой в качестве одного из проректоров было естественным. Однако я совершенно не собирался становиться деканом вновь создаваемого факультета и потратил значительные усилия на поиск другой кандидатуры. Подходящей кандидатуры не нашлось, и я занял пост декана, ни разу впоследствии не пожалев об этом.

В разработке программ обучения на матфаке, в выборе методов обучения, основанных на вовлечении студентов в исследовательскую работу с первых их шагов в университете, в подходах к привлечению абитуриентов опыт Независимого университета был использован в полной мере. При этом, будучи структурным подразделением государственного университета, факультет математики смог преодолеть некоторые организационные слабости НМУ, сохранив, я надеюсь, присущий НМУ дух свободы и математического творчества.

Разумеется, факультет математики был и остается наиболее значимым для меня проектом. Только я не могу отнести его к числу исключительно моих проектов – с самого начала это был проект группы единомышленников, и он получил поддержку руководства ВШЭ. По мере роста факультета реализующая его группа расширялась, но единое восприятие целей проекта и методов их достижения в значительной степени удалось сохранить.

Нацеленность Вышки на выстраивание индивидуальных траекторий при обучении студентов отвечала нашим представлениям о подходах к обучению. В то же время мы постарались реализовать жесткую структуру курсов первых двух лет бакалавриата, считая ее необходимым условием обеспечения профессиональной базы.

Целый ряд нововведений, впервые опробованных факультетом математики, теперь являются частью повседневной жизни всей Вышки. Среди них – открытые конкурсы на замещение преподавательских должностей и отказ от кафедральной структуры.

Из проектов недавнего времени мне хочется упомянуть создание (среди других диссертационных советов) Диссертационного совета по математике Высшей школы экономики, которым я руковожу. Я уверен, что переход к структуре самостоятельных диссертационных советов научных и учебных организаций – неизбежный путь преобразования российской системы аттестации научных кадров. И я рад, что Вышка оказалась среди первой когорты российских вузов, готовых отвечать за качество присуждаемых ученых степеней своей репутацией.

 

В.Э. Гордин, заслуженный профессор Санкт-Петербургской школы экономики и менеджмента

Я пришел на работу в Высшую школу экономики в 2007 году, проработав до этого 30 лет в Университете экономики и финансов, где прошел путь от младшего научного сотрудника до проректора. Я заведовал кафедрой, которую сам и создал; у меня было много аспирантов и докторантов; свыше 120 научных работ, изданных в России и за рубежом. Но в Финэке сменился ректор, и я решил, что надо что-то менять в профессиональной жизни. В Вышке я стал заместителем директора, отвечавшим за учебную работу.

Первые пять лет жизни в Вышке в научном плане были посвящены поиску своего научного направления и созданию научной школы. Мои научные интересы давно были связаны с туризмом, прежде всего культурным. Теперь же я решил в большей степени сконцентрироваться на изучении экономических аспектов деятельности учреждений культуры. Я выиграл персональный научный грант от Вышки по этой теме, а в 2011 году ректор принял решение о создании в питерском кампусе Лаборатории экономики культуры, которую я возглавил. К тому времени у меня уже появились соратники по изучению экономики культуры: М.В. Матецкая, Ю.Г. Трабская, М.А. Дедова. Мы начали проводить исследования не только традиционных учреждений культуры, но и вновь создаваемых креативных пространств. Так, сейчас приятно вспомнить, что мы опубликовали с М.В. Матецкой и М.А. Дедовой в португальской монографии, посвященной судьбе старых кварталов европейских городов, главу про только осваиваемое в то время креативное пространство «Новая Голландия». Также в это время мы первыми в России начали совместно с Ю.Г. Трабской изучение гастрономических брендов дестинаций и, проведя исследования, опубликовали статьи в скопусовских журналах и монографии. К этому времени в Лабораторию экономики культуры пришли К.А. Кузьмина, И.Л. Боровская, Е.М. Зеленская, Е.М. Эльканова, которые также достаточно активно участвовали в исследованиях и публиковали статьи. Можно сказать, что в кампусе сложилась научная школа по исследованиям в области экономики культуры. Следует подчеркнуть, что параллельно под моим руководством развивалась магистерская программа «Экономика впечатлений: менеджмент в сфере гостеприимства и туризме», студенты которой активно участвовали в исследованиях лаборатории и даже были соавторами публикаций с преподавателями.

Что касается менеджериального аспекта моей работы в НИУ ВШЭ, скажу, что первые годы были посвящены поиску стратегий развития, которые бы позволили вывести кампус в число лидеров не только российского, но и мирового образования. Совместно с еще одним заместителем директора кампуса – Д.А. Александровым мы разработали концепцию, которая предусматривала акцент на интернационализации образовательной и научной жизни кампуса; возможность использования привлекательности Санкт-Петербурга не только для студентов, но и для ведущих преподавателей; необходимость значительного расширения спектра образовательных программ, реализуемых в кампусе. Отдельные идеи данной концепции мне удалось начать реализовывать, когда работу заместителя директора я стал совмещать с функциями декана факультета экономики. В частности, с приходом к руководству кафедрами экономики и математики соответственно В.Д. Матвеенко и Н.А. Широкова усилилась фундаментальность образовательных программ, а открытие международной Лаборатории теории рынков и пространственной экономики под руководством Ж.-Ф. Тисса, кстати, одной из первых международных лабораторий в Вышке, стало реальным прорывом кампуса в международную систему исследований. С приходом к руководству кампусом С.М. Кадочникова преобразования получили новый импульс; в короткие сроки были достигнуты успехи в создании новых образовательных программ, в открытии научных лабораторий, привлечении крупных российских и зарубежных ученых. Но перед кампусом встала новая, весьма непростая задача: привлечь талантливых студентов, которые бы соответствовали его новым серьезным целям. На меня были возложены функции по профориентационной работе с абитуриентами и в целом по продвижению кампуса на рынке образовательных услуг. За эти годы кампус сумел подняться по качеству приема с 22-го места, занимаемого в 2013 году, до 5-го в 2018-м. Подобной динамики не показывал ни один российский вуз за все годы ведения данного рейтинга. Кроме чрезвычайно высокого проходного балла абитуриентов (по некоторым программам мы занимали первые и вторые места среди всех российских вузов), нам удалось обеспечить прием на каждого бюджетного студента двух контрактных студентов, причем с очень высокими баллами. Безусловно, эти успехи были достигнуты благодаря всей команде кампуса, но я бы хотел отметить тех руководителей, с которыми я непосредственно работал в последние годы, – Н.Г. Горбачеву и Е.С. Грузинскую, которые привнесли в жизнь кампуса креативность и командный дух, что, по моему мнению, и стало залогом наших успехов.

Резюмируя ответы на вопросы, скажу, что уже давно руководствуюсь правилом: успехи – это дело рук команды, а неудачи – своих собственных.

 

И.В. Абанкина, заслуженный профессор Института образования

Я попала в Высшую школу экономики в самом начале двухтысячных годов вместе с нашими друзьями и коллегами: это ныне, увы, уже покойный Борис Львович Рудник, Лев Ильич Якобсон. До этого в 80-е и в 90-е годы мы вместе работали над разными проектами в рамках программ, поддерживаемых международными фондами по развитию регионов, социальной сферы. Мы, действительно, не теряли контакты, и в начале двухтысячных годов Борис Львович пригласил нас в Высшую школу экономики. На тот момент они разворачивали работы по образованию, причем именно в аспекте финансового и правового обеспечения реформ в образовании, в том числе и в регионах Российской Федерации. И с учетом нашего опыта и наших знаний о развитии в социальной сфере, территориальном планировании, о вопросах финансового и ресурсного обеспечения этих реформ нас пригласили работать в университет. Борис Львович Руднев возглавил Институт развития образования, который тогда не имел образовательных программ, и представлял собой научно-исследовательский и экспертно-аналитический центр. С тех пор, почти что 20 лет мы в институте, и сегодня я продолжаю работать над вопросами реформ в образовании, модернизации этой сферы как для развития регионов и муниципалитетов, так и для международного позиционирования нашей системы образования.

Для меня очень интересно то, что немало удалось предложить именно в механизмах ресурсного обеспечения системы образования. Мы над этим работали довольно много, причем совместно с разными министерствами: Министерством образования и науки (сейчас уже просвещения), Министерством экономического развития, Министерством финансов, продвигая действительно современные модели поддержки финансирования образования, которые позволяют аккумулировать источники не только государственного финансирования, но и развития. Здесь и модели поддержки частного сектора, бизнеса возможностей, государственно-частного партнерства, фондов целевого капитала. Поэтому мне кажется, что ресурсное обеспечение, новые механизмы финансирования, переход к инвестиционной модели в образовании – это одно из ключевых направлений при формировании социальной сферы вообще и образования в частности. Важно и то, что удается удерживать фокус рассмотрения исследований, апробаций, предложений, которые мы делали вместе с коллегами, занимающимися правовыми, законодательными аспектами и содержательными аспектами, поддержкой лидерства в образовании, его международной конкурентоспобности. Мне кажется, это очень интересная команда и очень хорошее взаимодействие, которое дает такой синергетический эффект. Будучи все-таки экономистом и по образованию, и по сфере своей деятельности, именно вопросы ресурсного обеспечения для меня, наверное, особенно важны. Но предлагать разные варианты решения этих задач без того, чтобы все время обсуждать это с теми, кто занимается другими аспектами, в том числе содержательными аспектами в образовании и непосредственно в педагогической деятельности, наверное, было бы опрометчиво. А то, что нам удается здесь наладить этот междисциплинарный диалог, прийти к общим решениям, быть командой в области модернизации российского образования, для меня составляет очень большую ценность.

Есть и совершенно замечательные проекты с нашими студентами, которые удается реализовывать. В 2008 году мы запустили магистерские программы, в том числе и для взрослых людей, которые уже работают в системе образования. Среди наших студентов есть руководители в сфере высшего образования, проректоры и даже ректоры и деканы, руководители органов управления образованием, директора образовательных организаций, которые хотели бы новой стратегии развития своих образовательных организаций и общего образования. Мы стартовали с этих программ и постепенно расширялись. Сейчас у нас есть и учительские программы, и очные магистерские программы. И, действительно, с ребятами очень интересно работать.  

Один из проектов, которым я сильно дорожу, это персонифицированное финансирование дополнительного образования: предоставление семьям сертификатов, которые они могут использовать на дополнительное образование своих детей. На данный момент нам удалось апробировать эти модели в 42 регионах и получить обратную связь. Вместе со студентами-магистрами мы смогли провести настоящее исследование, выяснить нарративы, риски, которые есть. Мне кажется, это очень важно, потому что не всегда эту обратную связь удается услышать. А то, что магистры могут реально исследовать, комбинируя методы социологического анализа и анализа управленческих практик, и быть убедительными в корректировке, очень здорово.

Магистры также активно помогают с еще одним аспектом нашей деятельности, связанным с ребятами с особыми образовательными потребностями. Мы сумели внести изменения в законодательство: вместо детей с ограниченными возможностями здоровья у нас, как и во всем мире, будут ребята с особыми образовательными потребностями. Кроме того, будет предусмотрено специальное финансирование адаптированных программ для таких ребят, которые на принципах инклюзии будут включаться в образовательные организации. Я очень рада, что наши магистры были включены в этот процесс и провели обширную работу по анализу зарубежной практики продвинутых стран (Финляндии, Ирландии, Израиля и т.д.), направленной на устранение неравенства и повышение доступности качественного образования вне зависимости от места жительства и доходов родителей. На мой взгляд, здесь значительное место занимает гуманитарная направленность.  

Я очень рада, что у меня были магистры, которые исследовали механизмы государственно-частного партнерства и предложили дорожные карты для регионов. Это особенно актуально в связи с тем, что подобных проектов у нас пока не очень много, и они только начинают появляться в области дошкольного образования. Речь идет не только про частные детские сады, но и про механизмы строительства за счет государственно-частного партнерства, которые потом передаются в управление.

Мне бы очень хотелось похвалить и своих аспирантов, с которыми мы вели работу над проектом, связанным с проверкой гипотезы Тибу о том, что люди готовы «голосовать ногами» и платить больше за жилье в тех районах, где предлагается более качественное образование. Как выяснилось, этот эффект работает и у нас: буквально на одном из административных округов Москвы (а это практически миллионный город) нам удалось доказать, что люди действительно меняют место жительства таким образом. Стоимость жилья рядом с хорошими школами выше, и жители готовы доплачивать, чтобы иметь доступ к хорошим школам. Работа над проектом сопровождалась большим объемом кропотливой работы: многочисленными исследованиями и сопоставлениями, чтобы понять, откуда и куда люди ездят, как перемещаются по стоимости жилья. Это такое междисциплинарное исследование складывающегося изменения в поведении людей, которые, конечно, все чаще хотят дать качественное образование своим детям и готовы за это платить.

Очень интересные работы были связаны с бюджетированием, которые мы реализовывали вместе с магистрами, обучающимися на «Управлении образованием». Для погружения в работу над управленческими кейсами мы стараемся ездить с ними в другие университеты и современные компания для того, чтобы обмениваться опытом. Здесь речь идет не только об условном «Яндексе»: однажды нам удалось побывать в «Сибуре», что произвело грандиозное впечатление на студентов. Это очень современное предприятие с уникальным взглядом на образование: в компании особенно сильно заинтересованы дошкольным образованием и поколением Z в целом, которое пока для многих представляет загадку. Это проявляется в готовности компании финансировать как исследования, так и разработку программ для этого поколения. Появление программ, ориентированных на раннее развитие школьников, на государственно-частное партнерство, это крайне позитивная тенденция, так как создаются возможности для интеграции образования и исследовательских проектов, что в итоге приводит к социально значимым результатам.  

Мне, наверное, во многом повезло, потому что сегодня образование становится нужно людям практически как воздух. Без образования в современном мире очень трудно профессионально развиваться, строить успешную карьеру и жизнь. Сегодня очень быстро меняется поколение, очень быстро меняются профессии, в связи с чем образование выступает одним из важнейших ресурсов. Поэтому в процессе работы чувствуешь, что занимаешься крайне интересной и изменчивой сферой, ценность и интерес к которой со временем только возрастают. Приятно заниматься теми проектами, которые нужны людям и которые приносят эффект.

 

И.М. Савельева, заслуженный профессор факультета гуманитарных наук

Я пришла в Высшую школу экономики в 2002 году. Не все дороги тогда вели в Вышку, но меня сюда точно привела моя дорога в науке, которая определялась сочетанием междисциплинарных исследовательских интересов, вкусом к организации научной работы и компанией талантливых академических друзей.

Мой путь в Вышку начинается в 1991 году с издания альманаха THESIS. В этот период были заложены основы всего, чем я занималась в дальнейшем, начиная с монографий, которые мы с Андреем Полетаевым писали, и заканчивая нашим пониманием задач развития наук о человеке в России.

Без THESIS не было бы Translation Project – более четырех сотен переводов фундаментальных произведений западной гуманитарной литературы на русский язык, которым я руководила. Translation Project начинался теми же людьми, кто делал с нами альманах, но, так как наши переводы охватывали не только экономику, социологию и историю, а около тринадцати гуманитарных и социальных наук, рабочий коллектив вырос многократно. Не будь успеха Translation Project трудно представить себе, что в Вышке поддержали бы мою идею создать Институт гуманитарных историко-теоретических исследований.

Когда в 2002 году Translation Project оборвался, восемь человек (кроме нас с Андреем Полетаевым это А.М. Руткевич, А.Ф. Филиппов, М.Л. Андреев, Л.П. Репина, В.А. Куренной и В.В. Анашвили) собрались в «IL Патио» и на бумажной салфетке (она сохранилась!) набросали концепцию небольшого центра наук о человеке. К этому моменту я уже дважды получала предложения от разных коллег работать в ВШЭ, но принять решение о переходе в университет было сложно. Исторического факультета, да и никакого гуманитарного юнита там не было.

И тут от В.В. Радаева поступило третье предложение, в ответ на него, переписав текст с салфетки, я сделала встречное, представив проект создания в Вышке небольшого центра гуманитарных исследований. Мой план был принят. Можно сказать, что в Вышку меня привело желание заниматься важным делом, связанным с организацией исследований в области наук о человеке и созданием научной сети.

Моим главным проектом, реализованным в Вышке, и стал ИГИТИ.

Самым главным для нас тогда было написание монографий, индивидуальных и коллективных, но одновременно мы много делали для того, чтобы вокруг нас сформировалось большое сообщество гуманитариев – примерно таких, какие уже окружали нас в Translation Project. Там нас объединяли переводы, а в Вышке мы хотели создать научную площадку, которая работала бы с пользой для всего научного сообщества. С самого начала к нам на семинары приходило очень много ярких московских гуманитариев, каждая встреча казалась мне высшим интеллектуальным наслаждением, настолько умно, глубоко и полемично было все, что там происходило.

ИГИТИ стал динамично развиваться. Система бонусов и благ, введенная в Вышке для научных сотрудников, позволила привлечь новых известных ученых и талантливую молодежь. С открытием гуманитарных факультетов в самом университете появились известные ученые-коллеги, возможность активного преподавания (практически все сотрудники ИГИТИ преподают минимум на полставки) и студенты, заинтересованные в гуманитаристике. ИГИТИ необычайно омолодился. Количество молодых сотрудников доходит до двадцати. Многие из них прошли через кадровый резерв Вышки, стали частью университета и зарекомендовали себя как перспективные ученые и лучшие преподаватели. Можно сказать, что фирменным знаком ИГИТИ давно является работа с молодежью (участие в проектах и администрировании, исследовательский семинар ИГИТИ, ланч-семинары, молодежный семинар, руководство диссертациями).

Центры ИГИТИ очень разные по тематике (от исследующих средневековое знание до изучающих современные теории и практики культуры). Объединяет нас магистральная тема истории наук о человеке, глубокий и акцентированный интерес к теории и умение работать на дисциплинарных фронтирах. Этот дар есть у нас всех. Порой мы даже сами создаем эти фронтиры. И конечно, работа в ИГИТИ предполагает способность и потребность в коллективных междисциплинарных исследованиях.

За рубежом ИГИТИ хорошо известен как Poletayev Institute. Появляются все новые центры и исследовательские группы, сотрудничающие с нами. Очень важным в этом смысле оказалось приобретение статуса международной лаборатории и возможность пригласить в Институт ведущих иностранных профессоров и талантливых зарубежных и отечественных постдоков.

 

О.И. Ананьин, заслуженный профессор факультета экономических наук

Я, можно сказать, в Вышку попал раньше, чем она создалась. Все началось в начале 1992-го года, когда я работал в Институте экономики Российской Академии наук. Мы с Ярославом Ивановичем Кузьминовым заведовали соседними секторами в этом институте и общались по разным поводам. И однажды он пришел и поделился со мной своей идеей создать в России новое учреждение по экономике. Причем первоначально это была идея даже не учебного заведения, а научного института, который по проекту назывался РИЭНКО, Российский институт экономической науки, культуры и образования. Идея состояла в том, чтобы объединить историю и методологию экономической науки, а также экономическую культуру и экономическое образование.

Итак, 1992-й год, только что было сформировано правительство Гайдара, в котором у нас были контакты. Проект научного института одобрения не получил, а вот идея создания нового образовательного учреждения по экономике была в правительстве поддержана. Было понимание, что новой России требуются новые экономические кадры. Одновременно с этим Ярослав Иванович сотрудничал по ряду проектов с фондом Сороса, через который общался с разными людьми, в том числе с представителями Европейского Сообщества, и там тоже обсуждал свой проект. Идея состояла в соединении двух каналов: с одной стороны, это будет государственный вуз, поддержанный правительством, а с другой стороны, есть шанс получить техническую помощь, консультации и стажировки от европейских коллег.

Уже весной 1992-го года к нам приехал представитель Роттердамского университета Эразма, с которым мы договорились о предварительном проекте. В рамках него российская сторона должна была подготовить доклад о развитии экономического образования в России и представить его на конференции Международной экономической ассоциации, которая как раз в августе того же года проходила в Москве. После этого мы должны были представить доработанный материал уже в Роттердаме. В декабре 1992-го года – почти одновременно с учреждением Высшей школы экономики российским правительством – состоялся визит российской делегации в Нидерланды, в котором участвовали Ярослав Иванович Кузьминов, Револьд Михайлович Энтов, Рустем Махмутович Нуреев, я, и еще несколько коллег. Там мы познакомились с партнерами из Роттердама, и Университет Эразма вскоре стал оператором программы технической помощи молодому российскому вузу. В рамках этой программы мы стали получать оборудование, книги, организовывать стажировки наших преподавателей и визиты голландских профессоров.

Первые назначения на работу в Высшую школу экономики начались в феврале-марте 1993-го года, в тот период я и стал сотрудником Вышки. Первые годы я был совместителем, но уже тогда мне было поручено руководство кафедрой и даже довелось около трех месяцев исполнять обязанности проректора по науке. С того же времени я вхожу в состав Ученого совета.

Если говорить о значимых и интересных затеях, то начну с небольшого проекта. В середине нулевых годов я организовал серию семинаров, на которые приглашал людей, принимавших активное участие в экономических реформах 90-х годов. В рамках семинаров спикеры рассказывали, как все происходило на самом деле, и эти мероприятия пользовались большой популярностью. В числе наших гостей был Григорий Алексеевич Явлинский, Леонид Маркович Григорьев, Сергей Юрьевич Глазьев и еще ряд довольно известных людей. По итогам этих встреч мы впоследствии издали несколько препринтов, к работе над которыми я привлек, в том числе, и своих студентов. После этого мы договорились, что продолжим работу по данному направлению, но уже в академическом формате: будем обсуждать вопросы теоретической базы этих реформ. Собственно, те же два моих студента активно включились в работу, стали собирать материал, и очень много интересного в итоге приготовили, чего я сам не знал, когда мы начинали этот проект. В результате, еще через год мы подготовили статью, которая была опубликован в одном из ведущих отечественных научных журналов «Мировая экономика и международные отношения» и на которую до сих пор, спустя почти десять лет, активно ссылаются.

Если говорить о более серьезных проектах, то, конечно, главным на первом этапе было формирование кафедр. Вероятно, самой интересный этап пришелся на начало нулевых годов, когда после очередной реорганизации мы сформировали кафедру экономической методологии и истории. На тот момент это была первая в стране кафедра такого профиля. Во многих вузах существовали кафедры по истории экономических учений, а мы же ее сдвинули больше в сторону экономической философии. И это было совершенно новым делом, мы читали курсы и в бакалавриате и в магистратуре, работали на разных факультетах. У нас сложился сильный коллектив из ведущих специалистов в области, мы издали новый учебник по истории экономических учений и большую издательскую серию, все эти годы выпускаем альманах «Истоки».

Вторым проектом можно считать реорганизацию Учебно-методического совета. Примерно в 2011-м году, после 18 лет заведования кафедрой мне предложили возглавить Учебно-методический совет. С момента его создания бессменным руководителем Совета был академик Револьд Михайлович Энтов, а я был его заместителем. Получается, я видел, как работает Совет с 1995-го года. Несложно представить, как сильно изменилась Вышка за это время. Когда мы начинали в 1995-м году, это был очень компактный вуз с несколькими преподаваемыми дисциплинами, в основном связанными с экономикой и менеджментом. Мы друг друга понимали: специалисты, которые собирались в совете, могли обсуждать почти любые вопросы более-менее компетентно. А когда появились филологи, философы, математики и т.д., стало гораздо сложнее понимать друг друга на профессиональном уровне. Поэтому мне, прежде чем взяться за работу председателя, пришлось предложить некую реформу Учебно-методического совета. Суть нововведений заключалась в создании двухэтажной структуры из профессиональных коллегий по направлениям деятельности и координационного бюро, объединяющего руководителей всех коллегий. И, собственно, по сей день главные обсуждения у нас идут в этих коллегиях. Сначала специалисты в них обсуждают профильные вопросы, после чего результаты работы этих коллегий выносятся на общее обсуждение, в рамках которого мы уже принимаем окончательные решения. Эта формула действует до сих пор, позволяя совету эффективно функционировать даже в условиях продолжающегося расширения Высшей школы экономики.

Третий проект – самый свежий, он начался в 2013-2014-м годах и заключался в следующем. Изначально ядро Высшей школы экономики сформировалось из людей, которые в свое время окончили экономический факультет МГУ. Все это происходило в советское время, и экономическая наука тогда понималась не так, как она понимается сегодня. У той экономической науки было немало недостатков, но было и одно важное достоинство, связанное с широким охватом тем и проблем. Мы рассчитывали, что сохраним эту направленность, однако впоследствии вышло так, что мы пошли по пути международного опыта преподавания экономики, который сужает ее тематику. И многим из нас казалось, что мы что-то теряем, хотелось это как-то компенсировать. Тот факт, что на наших программах студенты получают нужные и актуальные знания не подвергался сомнению, но этого было недостаточно, хотелось найти способ готовить специалистов более широкого профиля. Как выяснилось, в мире существует нужный нам формат: это программы PPE (Philosophy, Politics and Economics). Впервые такая программа была запущена в Оксфорде в 20-е годы прошлого века в целях модернизации классического образования. Собственно, экономика туда вошла как современная область знания, необходимая как будущим чиновникам, так и журналистам, ученым и многим другим. В итоге получается широкое гуманитарное образование, но не с филологическим уклоном, а скорее ориентированное на политику и экономику.

Когда мы к этой идее пришли, то оказалось, что дружить-то нам нужно не только с философами, но также с политологами и международниками. Из переговоров с коллегами с данных направлений выяснилось, что все они полностью разделяют наш энтузиазм в отношении перспектив такой программы. И вот в этом году у нас уже был шестой прием на магистерскую программу «Политика. Экономика. Философия», а я 5 лет был ее академическим руководителем. Первый год она у нас была преимущественно русскоязычной, а потом мы перешли на англоязычный формат для того, чтобы предоставить максимальные возможности нашим студентам, а заодно привлечь и студентов иностранных. Такие программы есть по всему миру и, как правило, ведутся они на английском языке. В результате за шесть лет через программу прошла сотня студентов, в том числе около 30 иностранцев из 27 стран пяти континентов, включая выпускников университетов Принстона и Лондона, Мюнхена и Тюбингена, Северной и Южной Каролины, Лувена и Хельсинки, Рима и Болоньи, Стамбула и Каира.

Материал подготовлен при участии обозревателя Окон Алины Ефимовой.

 

26 ноября, 2019 г.