• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Эдмон Ростан и Уолтер Айзексон, Эрих Фромм и Стефан Осборн, Эдит Паргетер и Умберто Эко

Академическое чтиво

В этом выпуске о своих любимых художественных и научных произведениях, а также о книгах, полезных в преподавании, рассказывают Екатерина Загороднова, Анастасия Божья-Воля и Мария Лошкарева.

Художественная книга

Екатерина Загороднова, доцент департамента менеджмента факультета экономики, менеджмента и бизнес-информатики, заместитель директора пермского кампуса НИУ ВШЭ

Не знаю, как можно выбрать одну или две книги. Каждая появляется в жизни человека в свое время (если не считать школьной программы) и создает новый вопрос или, наоборот, рождает понимание того, что долго мучило. Чтение – важный процесс с позиции познания себя и окружающего мира, причем окружающего мира в ретроспективе: ты можешь прикоснуться и удивиться нравам любого века и любой страны, примерить на себя решения и слова персонажей, поразмышлять, а как бы это было сейчас. Меня всегда удивляли заявления некоторых литературоведов из разряда «писатель здесь подразумевал то-то, а там – то-то». Мне казалось, что если бы авторы прочитали, что они «на самом деле имели в виду», то как минимум удивились, потому что ни одно произведение нельзя загнать в рамки «правильного» его понимания и каждый видит в романе, пьесе или повести то, что важно именно для него и именно сейчас.

Когда-то давно я прочитала пьесу Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак» (1897). И да, это о настоящей любви и о том, как невыносимо порой держать лицо, о том, что женщины любят ушами, о мужской чести, искрометном чувстве юмора и интеллектуальной находчивости, о многом чем еще. Но тогда мое внимание зацепилось за то, что настоящий мужчина, даже понимая всю призрачность успеха, не выбрал что-то попроще, подоступнее, а на всю жизнь остался верен своей любви. Для нашего века это редкость. В послевкусии пьесы осталось сожаление о том, что современные романы коротки, страсти слегка отдают трусостью с той или другой стороны, что рыцарство сейчас больше характерно для женщин, чем для мужчин. Позже, перечитывая отрывками, я уже обращала внимание на то, чего раньше не замечала, – что Сирано заострен против лицемерия, несправедливости, хамства и пытается изменить окружающих. Это диссонирует с нашим временем, когда основной идеей становится внутренний локус контроля каждого человека, когда он старается бороться с собой, менять себя, ограничивая вмешательство в жизнь других людей. Возможно, когда я прочитаю ее лет через десять, увижу еще что-то, чего не замечаю сейчас. Как это произошло с «Мастером и Маргаритой». Хотя в этом случае я сама и через много лет вряд ли даже частично увидела бы то, что в огромном количестве скрывает этот удивительный роман. Только наткнувшись в «Ютубе» на лекцию о. Андрея Кураева об этом романе (глубокую, неожиданную, делающую акцент на том, что светские литературоведы никогда не озвучивали), я снова перечитала «Мастера», только теперь смакуя и уже немного понимая, что автор мог иметь в виду.

Сирано де Бержерак
Сирано де Бержерак
Театр ФЭСТ

Анастасия Божья-Воля, доцент департамента менеджмента факультета экономики, менеджмента и бизнес-информатики, академический руководитель образовательной программы «Финансовые стратегии и аналитика» пермского кампуса НИУ ВШЭ

Я люблю биографические и исторические книги, и поэтому, когда мой муж в череде своей бизнес-литературы приобрел новую книгу Уолтера Айзексона «Стив Джобс» (2011), я не могла не обратить на нее внимания. Эта книга о безусловном гении нашей эпохи, который в повседневной жизни и в своей компании был чрезвычайно сложным в общении человеком, многие его даже называли тираном. Тем не менее эта книга преподает очень важные уроки о том, как нужно относиться к своему делу, и о том, какой движущей силой может быть вера в успех своей идеи.

Открывая книгу о жизни такого успешного бизнесмена, конечно, ожидаешь выяснить «секрет успеха». А он известен уже давно: нужно быть верным себе и своим идеалам; другой вопрос, что придерживаться этого принципа неотступно в течение многих лет предпринимательской деятельности удается очень немногим.

tishka / LiveLib

Эта книга стала моей любимой в текущем периоде моей жизни, потому что она вдохновляет меня выполнять свою работу ответственно и качественно, уделять внимание деталям. Я придерживаюсь более демократичного стиля лидерства, чем Стив Джобс, но у него стоит поучиться умению заряжать своими идеями всю команду, которой ты руководишь, и стимулировать коллег и студентов решать более сложные задачи, даже если они считают, что они недостижимы, потому что, выполнив их, они сами будут получать от этого огромное удовлетворение. В наше время, безусловно, практически невозможно реализовать какой-либо проект силами одного эксперта – нужно создавать разноплановую команду, но нужно и владеть искусством ее координации и следования единой идее. Джобсу это мастерски удавалось. Данный подход, я уверена, важно применять и при подготовке научных статей, при реализации прикладных исследовательских проектов, при работе с каждой отдельной группой студентов.

Еще один важный аспект успешности отдельных проектов и компании в целом, который, как никто, своим примером подтвердил Стив Джобс, – это предугадывание запросов рынка. Я думаю, нам важно думать так же при разработке наших образовательных программ, в первую очередь магистерских. Мы должны не просто предугадывать, какие специалисты потребуются рынку через два года обучения, мы должны выпускать специалистов с такими компетенциями, которые современные компании еще не успели осознать. Но это, конечно, сложнореализуемая задача.

Эту книгу я бы порекомендовала почитать, во-первых, уже состоявшимся предпринимателям, поскольку в ней можно найти ответы на уже назревшие у них (после первых побед и провалов на рынке) сложные вопросы о том, как обеспечить компании устойчивое развитие, что должно быть стержнем компании. Во-вторых, данная книга, безусловно, полезна молодым стартапам, чтобы они могли осознать, насколько важно сфокусироваться на главной идее нового продукта и насколько важно вникать во все нюансы создаваемого ими продукта. В-третьих, эта книга была бы очень полезна для студентов, изучающих продакт-менеджмент и маркетинг, если смогут правильно отнестись к тому, что в молодости Стив Джобс имел привычки, противоречащие здоровому образу жизни, и не окончил университет…

Лопе де Вега
Лопе де Вега
Штуки-Дрюки

Мария Лошкарева, доцент, заведующая кафедрой теории и истории права и государства факультета права, академический руководитель образовательной программы «Юриспруденция» в нижегородском кампусе НИУ ВШЭ

Вопрос «Окон роста» о любимых книгах застал меня врасплох. А есть ли она, та самая, любимая? Как выяснилось, нет. В юности мой литературный вкус определялся тем, что читала моя старшая сестра: вслед за ней я (порой совершенно несвоевременно) поглощала романы Стендаля, Бальзака, Золя, Цвейга. Я то учила монологи из пьес Лопе де Вега, то упивалась магической прозой Маркеса. В общем, была непостоянна и влюбчива. Корешки собраний сочинений из домашней библиотеки гипнотизировали и будоражили воображение. С творчеством Проспера Мериме я, например, познакомилась исключительно благодаря необыкновенно красивому изданию 1963 года (на корешках были изображены силуэты героев), так в мою жизнь вошли «Хроники царствования Карла IX» (1829).

Студенчество, разумеется, прошло под эгидой Умберто Эко. Какой студент-историк не был поражен «Именем розы» (1980), не чувствовал себя причастным к пониманию чего-то тайного? Исключением я не была. Но моей особой любовью позднее стал другой роман гениального медиевиста – «Баудолино» (2000). Главный герой ищет мифическое царство пресвитера Иоанна, а есть ли что-то интереснее поиска?

С возрастом постоянство и преданность одному жанру ко мне так и не пришли. Мы с коллегами часто замечаем, что все меньше и меньше читаем художественную литературу, не следим за новинками, мы погружены в статьи и монографии, жалуемся на нехватку времени. Все так, но это не повод не читать. Из того, что я в последнее время читала, не могу не сказать про роман мексиканского писателя Альваро Энриге «Мгновенная смерть». В нем удивительно абсолютно все. Его рамкой является теннисный поединок между Меризи да Караваджо и Франсиско де Кеведо. Сплетенная автором сеть из ирреальных связей между людьми не отпускает до последней страницы. Эрнан Кортес, Анна Болейн, Галилей и прочие хорошо известные лица предстают в странном, совершенно необычном, порой мистическом свете. Время в нем скачет, словно теннисный мяч, и читатель обречен на следование за ним.

Умберто Эко
Умберто Эко
LiveLib

Академическая книга

Екатерина Загороднова

Что касается научной книги, одной из первых, которая попала мне в руки и в которой я тогда далеко не все поняла, стала «Анатомия человеческой деструктивности» (1973) Эриха Фромма, посвященная причинам человеческого насилия. Мне кажется, сегодня она особенно актуальна, учитывая стремительную деструктуризацию современного человека и как альтернативу этому процессу – отчаянные попытки отдельных людей и групп противопоставить деструктивности противоположные ценности и нормы. Очевидно, именно сейчас мы являемся свидетелями жесткого противостояния разрушительности и созидания, агрессии и миролюбия. Тогда, продираясь сквозь книгу, я впервые столкнулась с мыслью, что зло – это такое же закономерное проявление бытия, как и добро, и что только наличие зла позволяет идентифицировать добро. Мне было интересно выйти за рамки школьного знания и прочитать анализ личностей Сталина, Гитлера и др., зафиксировать значение социального окружения для формирования у человека определенной картины мира и содержания ментальных моделей. Меня заинтересовал тезис Эриха Фромма о том, что, в отличие от животных, человек бывает деструктивным независимо от наличия угрозы самосохранению и вне связи с удовлетворением потребностей. И с того времени я стала наблюдать и, не скрою, иногда ужасаться разрушительной природе современного человека, стараться анализировать в каждом конкретном случае, какие факторы стали спусковым крючком. Самое интересное – наблюдать за собой и искать причины тех или иных интенций, действий и решений. Совершенно очевидно, что следовать по дороге позитива, добра и конструктивности всегда сложнее, чем по пути наименьшего сопротивления – хамства, агрессии и разрушительности. Эрих Фромм в своей книге утверждает, что биологически запрограммированной у человека является лишь так называемая оборонительная агрессия. Наиболее крайнее проявление жестокости – деструктивность – представляет собой социальный продукт. Именно поэтому важно всегда стараться понимать себя, развивать себя – общаться с «правильными» людьми, читать великие книги, слушать классическую музыку – и никогда не давать себе право распускаться, в любой ситуации оставаясь человеком.

Анастасия Божья-Воля

Наибольшее влияние на меня как ученого, безусловно, оказала книга Стефена Осборна «Новое государственное управление» (Stephen P. Osborne “New Public Governance”). Я обратилась к ней, когда 15 лет назад готовила свою магистерскую диссертацию (будучи выпускником первого набора магистратуры НИУ ВШЭ «Государственное и муниципальное управление») и работала в Институте госуправления Вышки. Административная реформа в России тогда еще только набирала обороты, преодолевая сопротивление бюрократического аппарата, который удерживал традиции советской системы государственного управления. В данных условиях книга Стефена Осборна о принципах программно-целевого управления, отчетности государственных органов перед обществом, управлении процессом предоставления государственных услуг, применении сопроизводства во взаимоотношениях с некоммерческими организациями и других инновациях в области организации государственного управления открыла для меня понимание, каким оно должно быть в современных условиях. Эти новые знания вывели мой интерес к государственному управлению на новый уровень. И если ранее я еще сомневалась, хочу ли я работать далее по данной специальности, то в тот момент последние сомнения развеялись.

Эрих Фромм
Эрих Фромм
Владимирская региональная ассоциация медиаторов

Когда позже начала преподавать дисциплину «Методология исследований в государственном и муниципальном управлении» в пермском кампусе НИУ ВШЭ, я часто возвращалась к этим принципам, старалась воспитывать чиновников «нового поколения». На семинарских занятиях мы проводили анализ действовавших тогда региональных программ и приходили к выводу об их несоответствии принципам управления по результатам. Приятно было отмечать, что за десять лет таких занятий качество региональных программ с каждым годом значительно улучшалось.

В 2018 году мне удалось на конференции исследователей в области государственного управления лично встретиться со Стефеном Осборном и выразить ему свое уважение. Это было как дотянуться до звезды – невероятное впечатление, что известный во всем мире исследователь, на книгах и статьях которого сформировалось твое профессиональное мировоззрение, стоит перед тобой на расстоянии вытянутой руки, общается с тобой как с равным, значит, я тоже могу достичь его уровня и публиковать свои статьи в зарубежных рецензируемых журналах. Таким образом, данная встреча стала еще одним стимулом для развития меня как исследователя.

Мария Лошкарева

Книги, которая бы повлияла на мой выбор сферы интересов, в моей жизни не случилось. Скорее напротив – научные интересы стали определять то, что я читаю не как исследователь, а просто для развлечения. Я порой так увлекалась тем, что изучаю (а изучаю я средневековый Уэльс), что просто не хотела покидать Средневековье, возвращаться в современность. Замечу, не так уж и просто найти хороший исторический роман, действия которого разворачиваются в средневековом Уэльсе (к счастью, теперь стоит только захотеть: охота за вожделенным произведением, в отличие от часто вспоминаемой коллегами советской эпохи, ограничивается несколькими кликами). Широкий круг читателей знаком с детективными романами Эллис Питерс про валлийского монаха-бенедиктинца Кадфаэля, раскрывающего самые головоломные преступления. Под своим настоящим именем Эдит Паргетер (Эллис Питерс – часто используемый автором псевдоним) издавала «серьезные» произведения, в основе которых лежат серьезные исследования. Моим фаворитом, безусловно, является ее квадрология «Гвинедские братья», посвященная трагическому периоду английского завоевания Уэльса. Эти романы, тягучие, как само время, увлекают и поражают глубиной, они погружают в события тринадцатого века, и порой кажется, что не вынырнуть. В историческом романе ценнее всего именно дух эпохи, для меня она должна быть не фоном, а главным героем.

Илья Репин. Портрет Фёдора Достоевского
Илья Репин. Портрет Фёдора Достоевского
ВремяРоссии.рф

Книги и студенты

Екатерина Загороднова

Если говорить об учебном процессе, то, конечно, под каждую тему в каждой из преподаваемых мной дисциплин («Управление проектами» и «Менеджмент качества») я подбираю разную литературу. Но «Дао Toyota: 14 принципов менеджмента ведущей компании мира» Дж. Лайкера цитируется мной бесконечное количество раз вне зависимости от преподаваемой дисциплины. Это тот случай, когда теория родилась из практики, и в этом ценность содержания книги. Уникальная философия бизнеса, созданная и применяемая компанией Toyota, может, а порой даже и должна применяться современными компаниями, особенно в части реализации принципа «каждый клиент должен быть доволен». А моя задача как преподавателя довести это до понимания каждым студентом. 

Мария Лошкарева

Вы спросили, что я обсуждаю со студентами, и я вдруг поняла, что чаще всего на занятиях я обращаюсь к романам Фёдора Достоевского, хотя к своим любимым авторам я бы его никогда не отнесла. Работая с юристами первого курса (мы изучаем историю права), невольно все время обращаешься к русской классике, а мир Достоевского для юриста – просто неисчерпаемый источник кейсов. До начала пандемии мы со студентами ходили в центр современного искусства «Арсенал» на публичные дебаты премии «Волга/НОС». Обычно я просила их познакомиться с каким-нибудь произведением из шорт-листа. Это всегда был прекрасный повод поговорить о новых книгах, порассуждать о выборе жюри, да и просто повод читать. Будем надеяться, что ежегодный НОС вернется в нашу жизнь.

А еще у меня есть обычай: всякий раз, отправляя студентам ведомость с оценками за письменную работу, я прикрепляю к письму какой-нибудь рассказ Антона Чехова. В нем намек, который никто не обязан понимать, а еще шанс на улыбку, даже если оценки оказались не так уж и хороши.

 

26 мая