• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Академические обмены: российские постдоки Вышки

Около года назад в Вышке стартовала специальная программа поддержки молодых исследователей, окончивших аспирантуры российских вузов, – постдоков, которые прежде не учились и не работали в НИУ ВШЭ. Программа призвана способствовать формированию академического рынка в России и укреплению практики интеллектуального обмена между университетами. Это не простой перенос в Вышку зарубежной практики привлечения молодых исследователей, получивших степень PhD, а модификация этого института с учетом российских реалий. В сегодняшнем выпуске «Окон роста» мы публикуем интервью с нашими новыми коллегами – российскими постдоками Вышки.

К тридцати годам он опубликовал пять чертовски умных книг (четыре из них о Джейн Остин) и в том же далеком от зрелости возрасте добился полного профессорского звания.

Дэвид Лодж, 1975

Иван Шилин, научный сотрудник факультета математики

Я учился в аспирантуре и защитил диссертацию на мехмате МГУ. Самый большой плюс аспирантуры мехмата и самый большой минус – одно и то же: аспиранты полностью предоставлены сами себе, и только научный руководитель подталкивает аспиранта в каком-то направлении. На свободу действий я никогда не жаловался, но, может быть, иногда ей злоупотреблял. В первые полтора года аспирантуры я, например, больше времени проводил в школе биоинформатики, организованной Михаилом Гельфандом с коллегами, чем на мехмате. На ум приходит также пара курьезных историй, связанных с отсутствием у мехмата денег, но, пожалуй, рассказывать я их не буду.

Примерно месяц назад мы с коллегами наконец-то доделали и подали в журнал статью про необычный тощий аттрактор для диффеоморфизма Аносова. Двое из соавторов – мои старые товарищи по мехмату и ученики Юлия Сергеевича Ильяшенко: Алексей Окунев, окончив мехмат, пошел в аспирантуру Вышки, а сейчас работает в «Яндексе», а со Станиславом Минковым мы защитили диссертации в один день, сейчас он научный сотрудник в ИНЭУМ им. Брука. Еще один соавтор – Кристиан Бонатти, французский профессор, которого, наверное, знают все, кто занимается динамическими системами. Вся эта история началась с того, что в 2015 году он приехал на летнюю школу по динамическим системам в Дубне, которую организовал Юлий Сергеевич, и я помню, как Леша задал ему вопрос, из которого впоследствии и выросла наша статья.

Сейчас я немного отошел от изучения аттракторов и занялся теорией бифуркаций – качественных изменений в свойствах динамических систем. Есть круг вопросов, над которыми я работаю один, но это все очень близко к тому, чем занимаются, например, Илья Щуров и Дмитрий Филимонов с кафедры высшей математики.

Важное преимущество программы постдоков в том, что у постдока мало преподавательской нагрузки. Я стараюсь не обсуждать этот вопрос с теми, кто работает на полную ставку доцента, чтобы их не злить. Недостатков я пока не почувствовал. Можно, пожалуй, пожаловаться на то, что условия программы запрещают работать по совместительству и вообще «вести любую оплачиваемую деятельность вне ВШЭ». А вот если меня позовут в присяжные заседатели – это «оплачиваемая деятельность» или нет?

Ульяна Захарова, научный сотрудник Института образования

Кандидатскую диссертацию по языкознанию я писала в своей alma mater, Томском государственном университете, под руководством замечательной Зои Ивановны Резановой, а защищала в Кемеровском государственном. Мне удалось поработать преподавателем и в Томском политехническом, и в Сибирском государственном медицинском университете. В родной ТГУ я вновь пришла, ведомая любовью к самообучению и онлайн-курсам, уже не в роли преподавателя. За три года я успела освоить аналитическое и методическое сопровождение разработки онлайн-курсов, их координацию на платформе Coursera, разработку и реализацию программ повышения квалификации, в том числе известную коллегам в области онлайн-обучения «Сибирскую школу МООК». Мы с коллегами даже разработали и запустили свой МООК о МООКах, который доступен на платформе Stepik. В прошлом году я поступила в НИУ ВШЭ на очно-заочную магистерскую программу «Управление в высшем образовании». Благодаря этому последние полгода в ТГУ мой функционал расширился: я стала еще и менеджером чудесной команды по разработке онлайн-курсов. Так как исследования оставались одним из направлений моей работы, я с коллегами активно участвовала в написании статей и выступлениях на конференциях по теме онлайн-обучения. Мы работали с богатым материалом, который только нужно было грамотно проанализировать. А так как наука не терпит суеты, в условиях многофункциональности и многозадачности заниматься ею как должно не получалось. Мои трудовые отношения с Институтом дистанционного образования подходили к концу, но стали поступать предложения пойти в докторантуру по языкознанию и педагогике. Я понимала, что действительно скучаю по науке и на следующем этапе моей карьеры в онлайн-обучении исследования являются точкой роста. Я стала искать варианты и встретила предложение от Вышки. Безусловно, основное достоинство этой программы – ее очный характер. Можно было бы запустить ее и дистанционно, благо технологии сейчас это позволяют, но личное взаимодействие и совместная работа с коллегами – определенно лучший вариант. Условия, по которым Вышка не только трудоустраивает постдоков и устанавливает высокую заработную плату, но и берет на себя обязательства по их размещению и оплате проживания в общежитии в Москве, – это то, во что тяжело было поверить. Некоторые мои коллеги-постдоки имеют свободное посещение. У меня в Центре социологии высшего образования график такой же, как и у основных сотрудников, и я этому рада, потому что, как я понимаю, это и было целью программы – информационный обмен. Коллеги по центру имеют более качественные публикации, в ведущих тематических журналах, владеют навыками, которые я только еще хочу освоить, например статистический анализ. Даже выполнение различных задач с физическим присутствием в одном кабинете – это уже среда. Мы делимся опытом, советуемся друг с другом и обсуждаем все, что может быть интересно и полезно ученому, – от философии науки до социальных сетей для продвижения своих исследований. Регулярные семинары Института образования активно способствуют профессиональному развитию сотрудников как ученых и экспертов. В НИУ ВШЭ прекрасный Центр академического письма, я уже завершаю обучение на одном из курсов, целью которого является подготовка черновика статьи. Очень важно, что программу поддержки российских постдоков ведут первые лица университета: специально для нас была проведена встреча с первым проректоров Вадимом Радаевым, который не просто погружен в программу, но и принимал активное участие в ее разработке. Если говорить о недостатках программы, то пока могу отметить только сложности информирования потенциальных кандидатов о ней. Я интересовалась работой НИУ ВШЭ и Института образования, посещала корпоративные сайты и аккаунты в соцсетях, поэтому часто встречала анонс конкурса. Подозреваю, что до тех, кто не вхож в информационное пространство Вышки, эта информация могла не дойти.

В целом я оптимистично настроена относительно этого года. Сейчас у меня в работе три исследования, проводимые с Игорем Чириковым в качестве научного консультанта, и пара практических задач, выполняемых под руководством Натальи Малошонок. Все эти проекты связаны с онлайн-обучением. Среда в Высшей школе экономики для российских постдоков создана очень благоприятная, так что можно строить амбициозные планы.

Кирилл Горшков, научный сотрудник базовой кафедры квантовой оптики и нанофотоники Института спектроскопии РАН

Защита моей диссертации проходила во Владимирском государственном университете, и возможности, которые есть у молодого аспиранта в этом научно-образовательном пространстве, связаны в первую очередь с богатым, как сейчас принято говорить, человеческим капиталом учебного заведения. Профессора, с которыми я взаимодействовал в области своих научных интересов, учили меня думать: смотреть на научную задачу прежде всего как на творческий челлендж, правильно подбирать методологический аппарат, работать с информацией. Интересно были построены и формы научного дискурса – научные семинары, стимулирующие развитие идей. Кафедра, на которой я трудился, активно включала молодых людей в исследовательскую деятельность по ряду финансируемых научными фондами проектов, что давало возможность посещения конференций и помогало обретению международных связей. Такая специфическая система нетворкинга. В Вышке эти же возможности (из-за локации, организационной структуры и ряда особенностей) значительно выше, но существует и ряд других преимуществ.

До постдоковской позиции в Вышке моя научная деятельность была связана с моделированием наноструктур, которые могли бы быть перспективными с точки зрения их внедрения в устройства, работающие, в частности, с радиоволнами. Если кто-то помнит пресловутую шкалу электромагнитных излучений над доской школьного кабинета физики, эти объекты ютятся в левом крае из-за своих больших длин волн. Сейчас мы занимаемся задачами, связанными с влиянием наночастиц на волны уже оптического диапазона, которым отведена центральная часть той самой шкалы из школьного класса. Получается, что я просто немного передвинулся по этой шкале. В этот диапазон, кстати, входят и электромагнитные волны, уловимые человеческим глазом, известные в быту как свет. Область научных исследований, рассматривающая такие процессы, называется нанофотоникой. Первый класс решаемых научных задач связан с фотовольтаикой. Это экспериментальная работа по внедрению наночастиц металлов, полупроводников и диэлектриков в буферный слой органических солнечных батарей с целью повышения эффективности их функционирования. Металлические наночастицы приводят к локальному усилению ближнего поля, напряженность поля возрастает в десятки, а иногда и в сотни раз вблизи возникающего так называемого плазмонного резонанса. Использование диэлектрических частиц оправданно тем, что они (при правильно подобранных параметрах) способны эффективно перерассеивать электромагнитные волны и приводить к увеличению числа свободных носителей заряда, а следовательно, и КПД батареи. Второй класс задач включает компьютерное моделирование всех этих процессов, чтобы определять условия эксперимента.

Среди преимуществ программы – получение опыта работы в научном коллективе под руководством ведущих ученых, расширение компетенций, овладение новыми методами. Программа предусматривает доступ к интеллектуальным ресурсам Вышки (посещение публичных лекций, воркшопов, семинаров) и международным базам данных с публикациями авторитетных изданий. Возможность организовать рабочее пространство и время (хотя научный процесс всегда ненормированный, когда задачи увлекают). Даже педагогическая деятельность в рамках научной нагрузки – полезная вещь. В процессе объяснения часто рождаются новые идеи или переосмысливаешь известное на каком-то другом уровне понимания.

«Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом»… Но случается так, что жизнь богаче наших планов. Возможно, получится включиться в образовательный процесс на факультете физики или взаимодействовать со старшеклассниками в лицее Вышки, но это обязательно должно быть сопряжено с научной работой. Время покажет, насколько я окажусь успешен в решении текущих научных задач, тогда можно будет и говорить о повышении академической позиции. Во всяком случае, платформа для этого есть.

Александра Чабан, научный сотрудник школы филологии

У меня две ученые степени. После окончания филфака МГУ им. М.В. Ломоносова я поступила туда же в аспирантуру, где впоследствии и защитила кандидатскую диссертацию по теме «Журнал “Гиперборей”: своеобразие и роль в системе акмеизма». МГУ как первый вуз, конечно же, дал мне многое, и в первую очередь развил исследовательский интерес к истории литературы. Вместе с тем, защитившись, я отчетливо осознала, что не могу пока назвать себя состоявшимся ученым и поэтому хочу совершенствоваться дальше. Еще на втором курсе аспирантуры я впервые приехала на молодежную конференцию в Тарту и влюбилась не только в этот город, но и в ту академическую среду, которая была (и есть!) там. Я поняла, что было бы большим счастьем учиться у наследников традиций З.Г. Минц и Ю.М. Лотмана. Путь в докторантуру, однако, был не столь прост: в первый год я поступила без стипендии и лишь на следующий год, «перепоступив», смогла получить бюджетное место, которое давало мне возможность жить и учиться непосредственно в Тарту. Возможностей Тартуский университет давал достаточно: во-первых, на местную стипендию возможно было жить и работать над диссертацией, не ища многочисленные подработки, как это, к сожалению, бывает почти во всех российских вузах, во-вторых, за все 4 года обучения надо было набрать весьма разумное количество баллов (12 за год при условии, что за один предмет давали 3 балла) и прослушать минимум необходимых курсов, поэтому можно было выстраивать свою учебную программу, исходя исключительно из своих интересов. Так, кроме предметов по филологии я три года изучала итальянский язык с прекрасным преподавателем из Неаполя. Некоторая сложность была с общеуниверситетскими предметами, которые надо было слушать и сдавать на английском языке, но и это дело оказалось весьма посильным. Кроме того, мне как гражданке государства, не входящего в ЕС, не полагалась полугодовая стажировка за границей, однако лично меня это мало интересовало, поскольку я была увлечена написанием своей докторской диссертации (PhD) по критическому творчеству Н. Гумилева («Н.С. Гумилев – критик поэтов-символистов: динамика оценок и эволюция критического языка»). Диссертацию я защитила в этом году в конце августа.

В рамках программы постдока Вышки я занимаюсь индивидуальным проектом, посвященным одному из самых интересных и важных периодических изданий русского модернизма – журналу «Аполлон», а именно его роли как в литературном поле России, так и в европейском контексте. Для этого я изучаю разные архивные источники (по преимуществу переписку), малоизвестные мемуары участников «Аполлона» и сами тексты, публиковавшиеся в журнале. По сути дела, проект во многом связан с моей докторской диссертацией, поскольку и там главными персонажами наряду с поэтами-символистами оказывались представители «молодой редакции» «Аполлона»: Н. Гумилев, Е. Зноско-Боровский, отчасти С. Маковский.

Программа Вышки по привлечению постдоков, бесспорно, дает потрясающий шанс молодым ученым погрузиться в академическую среду экстра-класса, увидеть работу лучших специалистов в действии и непосредственно сотрудничать с ними. И я очень благодарна постдоку за этот бесценный опыт. Кроме того, Вышка отличается своей насыщенной академической жизнью, здесь часто проходят разные конференции, спецсеминары приглашенных лекторов и т.д. Минусом же для меня в программе оказалась прописанная в договоре необходимость отказаться от другой работы. В прошлом году я вела в РАНХиГС у трех групп студентов-первокурсников довольно увлекательный курс «Критическое мышление и письмо», сочетающий в себе разные сферы гуманитарных дисциплин. При поступлении на постдок мне пришлось уволиться оттуда, хотя я до сих пор уверена, что полдня в неделю не сказались бы негативно на моей успеваемости. Думаю, такое, может быть обоснованное своей исключительностью условие (постдок в России по филологии – это действительно уникальный шанс, поэтому и мой выбор был очевиден), окажется большим препятствием для достаточно талантливых людей, которые уже работают. Участие в постдоке рассчитано максимум на два года, после него трудоустройство в Вышке не гарантируется, поэтому выбор между мечтой и суровой действительностью со стабильным рабочим местом может для кого-то впоследствии оказаться весьма драматичным.

В этом семестре я веду семинары по курсу «Ключевые тексты русской литературы» у двух групп первокурсников. Преподавание мне очень нравится, и, кажется, получается довольно живое обсуждение текстов. Кроме того, являюсь соруководителем курсовых работ у шести студентов. Думаю, что для семестра в Вышке именно такой формат нагрузки достаточно оптимален, поскольку позволяет более или менее гармонично влиться в учебный процесс и вести работу над проектом. Кроме того, являясь редактором журнала «Летняя школа по русской литературе», редактирую статьи и пишу отзывы на некоторые из них. Так что работы хватает! Что будет в следующем году – покажет время. Надеюсь, все получится.

Алена Золотарева, научный сотрудник Международной лаборатории позитивной психологии личности и мотивации

Научную степень я получила в 2012 году в МГУ, была соискателем кафедры психологии личности. В качестве возможностей, безусловно, хочу отметить общение с А.Г. Асмоловым, Д.А. Леонтьевым, Е.Т. Соколовой и другими выдающимися психологами, которые дали мне хороший старт и своей похвалой, и своей критикой. Специфических ограничений не могу назвать, т.к. при общении с коллегами, защитившимися в других вузах, поняла, что бюрократические сложности везде одинаковые.

В Вышке я прежде всего занимаюсь проблемой, заявленной мной для участия в программе по привлечению постдоков, а именно проблемой диагностики апатии. В настоящее время я уже завершила работу по разработке собственной шкалы апатии и ведутся работы по адаптации известной англоязычной шкалы апатии (часть данных уже отражена в статьях, поданных в редакцию журнала Вышки). Параллельно я включаюсь в проекты лаборатории, в которой работаю (приняла участие в коллективном переводе опросника личностных добродетелей К. Петерсона и М. Селигмана, планирую присоединиться к следующему исследовательскому срезу). Кроме того, я веду семинарские занятия по дисциплине «Психология мотивации и эмоций».

В основном, конечно, могу говорить только о преимуществах программы Вышки по привлечению постдоков, к которым прежде всего относится возможность реализовывать свой научный потенциал в коллективе серьезных и состоявшихся исследователей (в том числе возможность профессионального роста в плане участия в различных научных мероприятиях, совершенствования английского языка и т.д.). Помимо этого, мне очень нравится организация образовательной среды в Вышке: все организационные и технические моменты, связанные с занятиями, решаются легко и быстро. В качестве единственного ограничения программы могу назвать некоторую неопределенность требований к постдокам (в частности, насколько я поняла, нет четких требований к тому, что должно быть в нашем майском отчете по программе). Мне бы хотелось продолжить работать в Вышке. На данный момент я вижу два потенциальных пути этой работы: во-первых, продолжение работы над начатыми научными проектами; во-вторых, реализация преподавательской деятельности (в 2020 году наша лаборатория открывает магистратуру, в программе которой я уже заявлена как преподаватель дисциплин «Психодиагностика-2» и «Психометрика»).

Сергей Шеин, научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований

Пока я учился в аспирантуре Пермского университета, местный диссовет по моей специальности благополучно прикрыли. Поэтому вопрос о месте будущей защиты стоял достаточно остро. В итоге защищался в Москве, в Институте Европы РАН, одном из ведущих центров по исследованию европейской проблематики в России. Конечно, почти год ушел на коммуникацию, подачу документов и прочую бюрократию, которая сопровождает процесс выхода на защиту, но получить степень в Москве, в ведущем исследовательском центре, среди ученых, работы которых формируют теоретическую рамку твоей диссертации, без сомнений, того стоит.

В Центре комплексных европейских и международных исследований Вышки я занимаюсь проектом «Адаптация европейских элит к новым политико-институциональным вызовам». За этим довольно широким названием скрывается попытка ответить на вопрос, как силы европейского политического мейнстрима реагируют на то, что европейский избиратель на выборах разного уровня все чаще стремится заменить традиционный истеблишмент новыми лицами из лагеря правых популистов и элит этнорегионов, реагируя на их привлекательные лозунги и простоту предлагаемых решений. При этом с исследовательской точки зрения интересно, что национальные политические элиты стран ЕС дают различные ответы: где-то выстраивают «санитарный кордон» вокруг партий политической альтернативы, как в Германии, где ХДС/ХСС и СДПГ вцепились друг в друга, образовав «большую коалицию»; где-то перехватывают элементы политических программ своих оппонентов, как в случае британских консерваторов, Партии независимости Соединенного Королевства и случившегося Брекзита; а где-то, уже не в первый раз, соглашаются на коалицию с партиями с антиэлитистской риторикой и праворадикальным душком, как в Австрии. Широта темы предполагает, что нужно задействовать и студентов. Так что привлекаю студентов через «Ярмарку проектов» для сбора и анализа эмпирической базы по теме. Ну а сами результаты проекта должны найти отражение в ведущих англоязычных журналах и в российских журналах из ядра РИНЦ.

Отмечу в качестве несомненных плюсов программы по привлечению постдоков, во-первых, полную обеспеченность постдоков всем необходимым для занятия своими исследовательскими проектами. Во-вторых, простоту и понятность подачи заявки на программу. В то же время хотелось бы больше возможностей для участия в грантовых программах университета.

Александр Головлев, научный сотрудник Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий

Я защитил PhD-диссертацию о советской и французской музыкальной дипломатии в послевоенной Австрии по гранту Минобрнауки РФ в Европейском университетском институте (ЕУИ) во Флоренции в сентябре 2017 года. В институте располагается одна из лучших научных библиотек Европы, и я мог проводить исследования в архивах нескольких европейских государств. Поскольку ЕУИ концентрируется на научной деятельности, то в нем нет студентов бакалавриата и магистратуры, что объективно затрудняет приобретение педагогического опыта. Руководство, однако, признало эти трудности и восстановило существующий ранее курс педагогического мастерства, который я прошел там (сейчас я участвую в проекте Teach for HSE). Другой сложностью была недостаточная интеграция в итальянское академическое пространство. Все же я прошел достаточно успешную стажировку по академическому обмену в Венском университете, ездил в командировки в Великобританию и Францию.

Я работаю над экономической историей Большого театра при сталинизме, причем в фокусе моего исследования стоят и 1930-е годы, и Великая Отечественная война, и первые послевоенные годы. Это очень разные периоды, как политически, так и экономически. В последние годы оперный театр стал объектом ряда блестящих исследований, однако они касались социально-политического контекста. Мы до сих пор не очень хорошо понимаем, как функционировала экономика культуры в разных контекстах, отличных от современной рыночной экономики. Это важный вопрос, поскольку престижный оперный театр требует значительных инвестиций, и распределение ресурсов было в значительной мере политическим решением. Например, в военную зиму 1941-1942 годов речь шла о физическом выживании страны, но вопроса о закрытии Большого театра не стояло, в отличие от Гражданской войны. Очевидно, государство имело определенные ожидания от театра. В дальнейшем я планирую сравнить оперную экономику сталинизма, национал-социализма и фашизма. Это требует и внимательной работы в московских архивах, которая стала возможной в Вышке, и командировок в другие европейские столицы.

Конечно, удобством программы является гибкость в рабочем планировании, а также очень развитая научная инфраструктура. Надо сказать, что как на уровне университета, так и на уровне моего центра чувствуется большая поддержка в работе. Постдоки много исследуют и пишут, и условия для этого в Вышке есть. Немаловажно для меня и участие в проектах университета по повышению научного и педагогического профессионализма, от преподавания до академического письма. Возможно, было бы интересно обсудить линии передачи между постдоками, магистрантами и бакалаврами: мы часть университета, и нашим коллегам на разных стадиях образования и академической карьеры было бы интересно узнать, чем мы занимаемся и как это может быть им полезно. К слову, у постдоков тоже есть корпоративная почта, и я охотно отвечаю на письма!

В 2019-2020 годах я буду проводить исследования по истории Венской оперы по гранту Академии наук Австрии; этот проект станет частью дальнейшего сотрудничества между Международным центром истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий и Институтом Людвига Больцмана по исследованию последствий войны – двух ведущих научных институтов в сфере военной и послевоенной истории. Подобная тематика исследований также актуальна в Германии и Италии, существуют первые исследования по другим европейским странам. С другой стороны, я работаю над превращением моей диссертации в монографию, что требует определенного времени. В целом я исхожу из того, что ближайшие два-три года будут заняты текущими или находящимися в финальных стадиях планирования проектами, которые могут завершиться двумя книгами.

Алексей Болдырев, научный сотрудник Научно-учебной лаборатории методов анализа больших данных

Ученую степень кандидата физико-математических наук я получил в МГУ им. М.В. Ломоносова. Среди возможностей мне хотелось бы отметить регулярные научные семинары, проводимые подразделением, где я работал. Университет содействовал моим поездкам с целью сбора экспериментальных данных и участия в рабочих совещаниях. Сотрудники подразделения оказывали неоценимую помощь в снижении бюрократической нагрузки. Отдельно хочу отметить хорошо работающую там наукометрическую систему.

В Вышке в рамках исследовательских проектов Научно-учебной лаборатории методов анализа больших данных я применяю машинное обучение для быстрого моделирования процессов в калориметрических детекторах эксперимента LHCb (ЦЕРН). Занимаюсь анализом данных, полученных в этом эксперименте. Участвую в образовательных и популяризаторских проектах лаборатории и факультета компьютерных наук.

Среди преимуществ программы Вышки по привлечению постдоков я отмечу отзывчивость ее координаторов при оформлении документов на конкурс и последовавшем зачислении. Оказалась полезной возможность посещения курсов и тренингов Вышки (в том числе Центра академического письма). К недостаткам программы следует отнести невозможность получения постдоками академических надбавок.

В моих академических планах расширение участия в различных проектах по физике высоких энергий, в том числе в коллаборации LHCb в ЦЕРН и коллаборации NICA в ОИЯИ (Дубна). На всех стадиях таких проектов наблюдается заметный рост применения новейших методов машинного обучения. Используя опыт изучения методов машинного обучения и анализа данных, мне хотелось бы способствовать снижению стоимости разрабатываемых детекторов, улучшению качества собираемых экспериментальных данных и появлению новых результатов на переднем крае физики частиц.

Олег Русаковский, научный сотрудник Центра источниковедения

Я оканчивал исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, на пятом курсе мне по программе обмена удалось поехать на семестр в Университет Эберхарда и Карла в Тюбингене (Германия), где я познакомился с будущим научным руководителем – одним из крупнейших специалистов по немецкой истории Раннего Нового времени Антоном Шиндлингом, и я, выиграв стипендию Европейского союза в рамках программы поддержки докторантов и аспирантов из Восточной Европы (IAMONET), в 2010 году поступил в тамошнюю докторантуру. Диссертация моя, защищенная в 2014 году, была посвящена истории Тридцатилетней войны, точнее, переживанию ее и ее последствий на локальном уровне – в двух маленьких городках юго-запада Германии. Благодаря стипендии я смог полностью сосредоточиться на своих исследованиях, а местные архивы и библиотеки давали мне практически идеальный доступ к источникам и всей необходимой литературе. Кроме того, я мог (но не был обязан) посещать любые университетские курсы, причем не только в Тюбингене, но и в Университете Штутгарта, а в последний год своего пребывания в Тюбингене сам вел занятия для студентов-бакалавров – сначала совместно со своим научным руководителем, а позднее самостоятельно.

В рамках программы поддержки российских постдоков НИУ ВШЭ я занимаюсь изучением того, как в России XVII века переводили, читали и воспринимали европейские трактаты о военном искусстве. История войны, прежде всего ее культурные аспекты, интересовала меня еще со студенческих лет, и, читая многочисленные европейские военно-теоретические тексты XVI-XVII веков, я начал собирать сведения о том, как их могли читать в России того же времени. Эти поиски вылились сначала в исследовательские проекты, поддержанные краткосрочными стипендиями Германских исторических институтов в Москве и Варшаве, а ныне – в полноценное исследование на базе НИУ ВШЭ. Переводных текстов, которые необходимо изучить, оказалось намного больше, чем мне представлялось, когда я только приступал к работе; большая их часть не опубликована и толком не изучена, а рукописи, содержащие их, можно обнаружить в архивных и библиотечных собраниях Москвы, Санкт-Петербурга и Казани. Мое исследование выходит далеко за рамки узковоенных сюжетов и касается различных проблем русской и европейской истории Раннего Нового времени – от правовых представлений до научной революции. Прямо сейчас я работаю как раз над большой статьей, посвященной военным трактатам и их переводам как важным источникам, из которых российская элита могла черпать естественнонаучные представления и само представление о науке как специфической форме организации знания.

Участие в программе Вышки по привлечению российских постдоков позволило мне сконцентрироваться на своих исследования и дало хороший импульс к тому, чтобы довести до ума и опубликовать результаты, которые накопились у меня за последние годы. Очень важным оказалось для меня сотрудничество с директором Центра источниковедения Игорем Федюкиным и та включенность в российское научное сообщество, которой мне не хватало в предшествующие годы. Наконец, большим подспорьем оказались услуги бесплатного пруфридинга английских статей, которые предоставляет Вышка.

Андрей Салтан, научный сотрудник Лаборатории теории рынков и пространственной экономики

С 2003 года вся моя профессиональная деятельность (включая обучение) неразрывно была связана с Санкт-Петербургским государственным университетом. Сначала я окончил программу специалитета «Прикладная математика и информатика» на матмехе СПбГУ. После я попал в стены Высшей школы менеджмента СПбГУ, где был лаборантом-исследователем и начал работу над кандидатской диссертацией. Не все сложилось идеально, поэтому в 2011 году я перешел на экономический факультет СПбГУ и работал там до середины 2018 года. Именно там я защитил кандидатскую диссертацию и понял, что хочу и дальше строить академическую карьеру.

В общем и целом мне нравилось работать на экономическом факультете СПбГУ, и могу сказать, что я был востребован, будучи вовлеченным в различные исследовательские и административные проекты. Именно там я получил первый опыт работы в научной лаборатории под руководством выдающегося экономиста профессора Оксфордского университета Фредерика ван дер Плоега. В каком-то смысле этот опыт сыграл злую шутку: не будь лаборатории, не факт, что я задумался бы о том, чтобы уйти из СПбГУ после того, как проект нашей лаборатории подошел к концу. В какой-то момент мне стал очевиден серьезный качественный разрыв в компетенциях (знаниях, навыках, умениях) по сравнению с выпускниками аспирантских программ приличных европейских и американских университетов. К сожалению, мне не удалось найти вариантов как-то перестроить свою работу в СПбГУ, с тем чтобы иметь возможность преодолеть этот разрыв. Возможно, дело было в целом в негибкости факультета и СПбГУ и в отсутствии нужных механизмов развития сотрудников; возможно, в том, что я не сумел убедить коллег из числа руководителей, что я могу быть более ценен, если сфокусируюсь на исследовательской деятельности за счет сокращения учебной нагрузки и участия в административных делах.

Направление исследования, которое я указывал в изначальной заявке на конкурс привлечения российских постдоков, было на стыке экономики окружающей среды и информационных технологий: исследование рынка дата-центров, включая оценку различных экологических аспектов его развития. Тематика казалась и кажется мне важной и перспективной. Проект исследования приглянулся и был поддержан как зарубежным научным руководителем лаборатории профессором Кристианом Бехренсом, так и российскими коллегами. Думаю, что это сыграло важнейшую роль в том, что я получил шанс присоединиться к лаборатории. Это ключевой исследовательский проект, которым я занимаюсь сейчас, и очень надеюсь, что результаты будут достойны публикации в качественных изданиях.

При этом мой приход в лабораторию совпал с началом проекта по исследованию рынка цифровых платформ, и я с большим интересом к нему присоединился. Инициатором и важнейшей движущей силой проекта является Сергей Коковин, человек, который заразил меня идеей перехода в Вышку и в лабораторию, где он является одним из отцов-основателей. Важным залогом успеха этого исследовательского направления является наличие нескольких крупных компаний-партнеров, которых удалось заинтересовать и вовлечь в проект. Пока рано говорить о том, когда и какими будут результаты проекта, но я верю в его перспективы и рад быть частью команды, которая им занимается.

Мне кажется, что все условия программы по привлечению постдоков очень качественно продуманы. В каком-то смысле они полностью соответствовали моему пониманию того, что можно и нужно предложить молодым исследователям для того, чтобы попробовать свои силы в настоящей, серьезной науке, и тому, что я хотел для себя. В моем случае это в первую очередь блестящий коллектив Лаборатории теории рынков и пространственной экономики, состоящий как из уже выдающихся российских и иностранных ученых, так и из молодых и амбициозных начинающих исследователей. Во-вторых, фиксированная достойная заработная плата, которая позволяет сконцентрироваться на научно-исследовательской работе и забыть о любых подработках. Ну и, в-третьих, возможность ограничить преподавание 100 часами в год.

Если честно, то сейчас я не вижу каких-либо недостатков в программе. Мне очень хочется верить, что результаты первого набора будут признаны успешными и программа будет и дальше хорошим трамплином для молодых ученых из университетов России.

Пока у меня сугубо положительное впечатление от того, как складывается моя работа в Вышке. Это касается принципов организации работы, коллектива лаборатории и кампуса в целом и многих других аспектов жизни в университете. Мне внутренне немного не нравится словосочетание «закрепиться в Вышке», но в каком-то смысле это именно то, что входит в мои планы на ближайшее время. Пока мне тяжело судить, насколько мой опыт может быть обобщен на всю Вышку, но Лаборатория теории рынков и департамент экономики питерской Вышки являются тем местом, где хочется работать, хочется строить долгосрочные планы развития и успешно их реализовывать.

Георгий Кутырев, научный сотрудник департамента международных отношений

Моей alma mater является РГГУ, который я окончил в 2010 году по специальности «международные отношения». Степень кандидата политических наук получил здесь же в 2015 году. В период моего обучения в очной аспирантуре РГГУ (2010-2013) основными возможностями для аспиранта для расширения и углубления знаний по тематике своего исследования были научные стажировки в Европе и США. О них сообщало Управление международных связей РГГУ. Так, например, благодаря программе Erasmus Mundus Action 2 «MULTIC» под эгидой консорциума, в который входило 8 европейских университетов и 12 российских (куда РГГУ, к сожалению, не входил), мне удалось полгода поработать в Новом университете Лиссабона (NOVA), Португалия.

Что касается ограничений, то, на мой взгляд, главным из них было отсутствие специализированных дисциплин по академическому письму и ведению научной работы. Мне приходилось действовать «по аналогии»: читать диссертации коллег и воспроизводить их структуру в своих работах. Не самый лучший вариант решения проблемы, но ввиду занятости моего научного руководителя другого способа я не видел.

В НИУ ВШЭ я являюсь научным сотрудником Международной лаборатории исследований мирового порядка и нового регионализма при департаменте международных отношений под руководством доктора исторических наук, профессора Александра Лукина. Основной моей обязанностью в рамках лаборатории является выполнение индивидуального плана научно-исследовательской работы по направлению «Международные исследования: сравнительные региональные исследования; эволюция региональных международных систем, проблемы международной безопасности». В данный момент готова и находится в печати коллективная монография «Европейский союз: риски и вызовы современного этапа политической эволюции», в которой я имел честь написать две главы. Кроме того, мы с коллегами из лаборатории уже подали три заявки на гранты в РФФИ, РНФ и на конкурс на создание научно-учебных групп в НИУ ВШЭ. Помимо научной деятельности я выполняю образовательную работу по предмету «Введение в международные отношения и мировую экономику».

Программа дает потрясающую возможность молодому отечественному исследователю, никогда не имевшему связей с Вышкой, присоединиться к ее научному коллективу. Это своеобразный трамплин для талантливых молодых российских ученых, которые желали бы продолжить свои научные изыскания в стенах такого крупного научно-образовательного заведения, как НИУ ВШЭ. Еще одной немаловажной деталью является то, что программа открывает дверь в мир большой науки: ты чувствуешь сопричастность к мировым исследованиям, вступая в контакт с учеными мирового уровня. Отдельно хочется сказать спасибо за бесплатный доступ к международным полнотекстовым базам данных (Jstor, Taylor and Francis и др.).

Немного дегтя в бочку меда. Программа, по словам организаторов, еще находится в стадии экспериментального тест-драйва, поэтому, например, не совсем понятно, как будет происходить оценка деятельности постдока в период отчета. Во «Временном положении о программе поддержки российских постдоков» указывается многоступенчатая система, в том числе оценка публикационной активности по Регламенту НИУ ВШЭ в 2018 году. Считаю, что надо выделить постдокам особые условия оценки, поскольку НИУ ВШЭ имеет собственный, жестко ограниченный список журналов, по которому считается академическая активность (большинство научных журналов ВАК туда не входит), а кроме того, Айзек не засчитывает аффилиацию с другими институтами (т.е. все предыдущие заслуги постдока до прихода в НИУ ВШЭ аннулируются в рамках Регламента).

Помимо тактического плана на этот год, который ограничен рамками индивидуального плана научно-исследовательской работы, в мои стратегические планы входит дальнейшее развитие нашей лаборатории и вывод ее на общеуниверситетский уровень, завершение работы над индивидуальной монографией и работа над докторской диссертацией.

Нияз Габдрахманов, научный сотрудник Проектно-учебной лаборатории «Развитие университетов»

Кандидатскую диссертацию я написал в стенах Казанского федерального университета. Но так как диссертационного совета по моей специальности в нашем регионе не было, я решил защищать диссертацию в Пермском национальном исследовательском университете, где долгое время действовал диссертационный совет под руководством профессора Михаила Шарыгина. Пермская школа социально-экономической географии широко известна в географическом сообществе, я неоднократно участвовал в мероприятиях этого факультета. Именно поэтому было решено защищать диссертацию именно там.

Во всем мире пространственные исследования имеют широкое применение. Во многих ведущих университетах мира есть географические факультеты, однако за годы моей аспирантуры от факультета осталась лишь небольшая кафедра (сначала был процесс объединения нескольких кафедр, затем ликвидация факультета как такового). Если говорить о возможностях, то это прежде всего люди, которые меня окружали. Люди с большим теоретическим и практическим опытом. Это позволило направить мою работу в нужное русло и сформировать чувство востребованности (значимости) того, что ты делаешь. Какой-либо технической поддержки или оснащения не было, да и потребности, наверное, тоже. Позже я уже осознал, что это один из тех уроков, который мне дал университет: рассчитывай только на себя. Ограничений в университете при написании диссертации не было. Я был полностью предоставлен сам себе. Возможно, для кого-то отсутствие надзирателя является препятствием при написании диссертации, однако в моем случае я научился грамотно распоряжаться своим временем. В частности, я совмещал учебу в аспирантуре и работу в трех организациях (при этом одна из них была напрямую связана с темой диссертации).

В настоящее время моя научная деятельность связана с исследованиями в области образовательной миграции в Российской Федерации. Темпы миграции довольно часто освещаются в СМИ и научной литературе, большое внимание этому вопросу уделяется международными организациями. Однако вопросу о значимости и масштабах образовательной миграции в рамках общей миграции населения внимания уделяется значительно меньше. Если проанализировать публикационную активность последних лет в международных наукометрических базах данных, то можно выявить, что она показала значимый скачок лишь последние 10 лет. В российских СМИ и официальных источниках редко афишируют масштабы образовательной миграции, однако ее темпы и направления говорят о многом. Одна из задач моей научной деятельности заключается в поиске официальной статистики образовательной миграции в России, оценке ее масштабов, направлений, последствий и прогноза.

Во-первых, я хотел бы поблагодарить авторов программы привлечения постдоков за прекрасную идею. Как любое нововведение, оно не исключает шероховатостей. Но, на мой взгляд, их не так много, как могло бы быть.

Начну, пожалуй, с преимуществ. Возможность «сменить обстановку» для научной деятельности бывает очень полезна, в моем случае это особо значимо, так как последние годы я полностью погрузился в административную работу в ущерб академической. Однако даже при наличии свободного времени в региональных вузах не всегда есть возможность для саморазвития, закон «центр – периферия» никто не отменял: инновации идут из центра. В этом смысле «научная тусовка» в Вышке наполнила мою жизнь, а поголовная рассылка почты позволяет быть в курсе всех мероприятий, которые проходят в университете.

Недостатки. Оффер прислали, кажется, в июне или июле, а преподавательская нагрузка обычно формируется весной, поэтому в идеале хотелось бы получить приглашение раньше. В частности, в моем случае для меня была сформирована нагрузка, от которой мне пришлось отказаться. И в короткие сроки надо было найти человека, который сможет взять на себя мою учебную нагрузку.

Кроме того, необходимо провести информационную поддержку среди университетов, так как у руководства вузов зачастую отсутствует понимание, кто такой PostDoc (в классическом понимании). Это может быть почвой для конфликта между руководством и сотрудником. Среди студентов есть возможность участия в аукционе на аренду жилья, однако PostDoc не могут участвовать в данной программе. Хотя лично для меня данная возможность была бы более предпочтительна, чем проживание в общежитии.

Затяжная процедура оформления документов. Необходимо было постоянно подгонять должностных лиц, которые занимались формальными документами.

Светлана Переверзева, научный сотрудник школы лингвистики

Свою ученую степень я получила в РГГУ, где была возможность подготовить работу по очень мало изученной теме – провести сопоставительный анализ того, как разные части тела и их признаки отображаются в русском языке и русском языке бытовых жестов (например, какие языковые конструкции используют, когда говорят о том, куда повернута кисть руки, и какие значения такие повороты имеют в языке жестов). Это было возможно благодаря моему научному руководителю – профессору Григорию Крейдлину. Он уже много лет ведет в РГГУ научно-учебный семинар по невербальной семиотике, на котором, в общем-то, и родилась концепция моей работы. Я занималась своей темой около 8 лет, сначала писала у Григория Ефимовича курсовые, потом диплом, потом, наконец, диссертацию, и для меня огромную роль сыграли не только его знания в этой области, но и те люди, которых он собрал в РГГУ вокруг себя, не говоря уж о его терпении и очень человечном, дружеском отношении ко мне.

Начинаю заниматься снятием омонимии в основном подкорпусе Национального корпуса русского языка (НКРЯ). Эта работа совершенно новая для меня.

Руковожу небольшой группой студентов школы лингвистики НИУ ВШЭ, которая занимается жестовой разметкой другого подкорпуса НКРЯ – мультимедийного (МУРКО). На сегодняшний день начата разметка фильма Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен» и видеозаписи доклада Е.А. Гришиной на конференции «Диалог-2012». Помимо пополнения корпуса наш коллектив занимается научными исследованиями на материале представленных в нем клипов, главным образом а) описанием значений и особенностей употребления отдельных жестов и групп жестов (жесты припоминания; оценочные жесты и некоторые другие); б) реконструкцией основных принципов глубокой разметки, которыми руководствовалась Е.А. Гришина, автор и, по существу, единственный прежде разметчик жестов в МУРКО, и составлением памятки для будущих разметчиков.

Ближайшие планы, связанные с деятельностью постдока, – опубликовать свои статьи в журналах из базы Scopus и/или Web of Science. Если мой рабочий год закончится успешно, возможно, подам на следующий. Собираюсь ли связывать свою более далекую академическую деятельность с Вышкой? Пока не знаю. Вероятно, параллельно с лингвистикой буду более основательно заниматься литературоведением, в частности детской литературой (сейчас это скорее научное хобби).

Наталия Никифорова, научный сотрудник ИГИТИ имени А. В. Полетаева

Я защитилась по специальности «теория и история культуры» в РГПУ имени А. И. Герцена в Санкт-Петербурге в 2011. В культурологию я пришла из лингвистических дисциплин, и диссертационную тему мы с научным руководителем подобрали так, чтобы она, соприкасалась с проблемами исторической семантики и культурного функционирования концептов. В своем исследовании, опираясь на методологию истории понятий, я рассмотрела историю понятия «технология» в языке гуманитарных исследований. Работая над диссертацией, я вышла на широкие вопросы взаимодействия технологии и культуры, политического и социального контекста технологий. Данная перспектива была достаточно новой для культурологии и была встречена старшими коллегами с большим интересом и поддерживалась творческой атмосферой кафедры теории и истории культуры, возглавляемой Любовью Михайловной Мосоловой. К огромному сожалению, незадолго до защиты умер мой научный руководитель и наставник замечательный философ Владимир Георгиевич Егоркин, работу я завершала самостоятельно. После защиты мне удалось поработать в технических университетах – ИТМО и Санкт-Петербургском политехническом университете. Работа по гуманитарным дисциплинам со студентами технического профиля также направила меня к уточнению и развертыванию контекстуализации технического прогресса, который я развиваю в своих исследованиях.

Предложенный мною проект посвящен культурной истории электричества в XIX веке и рассматривает вопросы социокультурных представлений, пользовательских стратегий, эстетических реакций на внедрение электротехнических новинок. Я встраиваю данную тему в большой проект, над которым работает ИГИТИ им. А.В. Полетаева в 2018 г. «Природа и техника в истории социогуманитарного знания», анализируя сложный набор романтизированных и аффективных представлений, характерных и для науки, и для гуманитарной и художественной сферы XIX века. Также я принимаю участие в организации мероприятий Центра истории идей и социологии знания и проведении институтского семинара по исторической эпистемологии.

Программа постдоков – необходимый и крайне продуктивный формат, который позволяет молодым исследователям встроиться в академическую среду и посвятить максимум времени исследовательским задачам. ВШЭ предлагает потрясающий набор необходимых ресурсов, я имею в виду и ресурсы библиотеки, и необходимую сеть академических контактов, и возможность находиться в высококлассной интеллектуальной среде, получая обратную связь и конкретные рекомендации по научной работе.

Я бы хотела продолжать исследовательскую работу, опираясь на широкий набор междисциплинарных подходов к анализу развития технологий и их рецепции в обществе. Одним из перспективных планов является участие в международном проекте и работа над сравнительным исследованием технонаучных проектов России и Европы с точки зрения социотехнического воображаемого и философско-утопических представлений, вчитываемых в большие технологические системы.