• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

О Стамбуле


Фуад Алескеров, руководитель департамента математики факультета экономических наук НИУ ВШЭ



В то время мы жили в Америке. Я работал в Калифорнийском технологическом институте. Мне было тяжело находиться в 11 000 км от родителей. И хотя все мои друзья говорили, что, находясь в Америке, я родителям помогу больше, чем живя в Москве, я решил вернуться. И когда я приехал в Москву, то нашел у себя на столе конверт с приглашением поехать работать в Стамбул, в Босфорский университет.

В это же самое время в Стамбуле проходила конференция Европейской экономической ассоциации, которая приняла мой доклад. Я сказал жене, что поеду на конференцию, но от работы откажусь. Приехал, и оказалось, что Босфорский университет – это совершенно западный университет, основанный американцами. Он похож на типичный университет восточной Америки, с газонами и проч. Тогда я позвонил жене и сказал: «Приезжай. Захочешь – останемся, не захочешь – уедем». Она приехала, ей понравилось, и мы остались.

Босфорский университет стоит на холме с видом на Босфор. Нам дали большую квартиру прямо там же, на территории университета, а территория – это настоящий парк. Ко мне приезжали коллеги из Москвы, говорили, что я живу как в Переделкино. В Стамбуле у меня родились двое детей – к вопросу о значимости Босфорского университета в моей жизни, – и мы там оставались до тех пор, пока нашей Сарочке не исполнилось шесть лет.

В те годы в Босфорском университете работала группа очень сильных экономистов – Мурат Сертел, Ахмет Алкан. Там работали преимущественно выпускники американских и израильских вузов. Там царила атмосфера научного поиска. И меня ни в чем не ограничивали: я читал что хотел. За пять лет я прочитал около 15 курсов и осуществил несколько очень разных и очень мощных проектов. Я турецкого языка не знаю, но существует книжка моих лекций на турецком языке. Я прочел политологам курс, и коллеги захотели перевести этот курс на турецкий и издать. Было забавно: читать на турецком я не умею, но они мне читали на турецком вслух, я понимал и говорил, что надо поправить. Вместе с Муратом и Ахметом мы воспитали целую плеяду ребят, которые сегодня сами уже профессора американских и европейских университетов. Вы же понимаете, как наука работает. Должна быть группа лидеров и научные семинары, на которые приходят талантливые студенты, подхватывают идеи, работают, и в этом кипящем котле делаются научные работы. Потом Мурат, к сожалению, умер. Ахмет перешел в другой университет. А я уехал.

Академическая жизнь в Стамбуле довольно интенсивная. За то время, что мы там жили, образовалось несколько новых университетов, тоже очень сильных. В те годы Стамбул был абсолютно светским городом с мощной интеллектуальной элитой. Она и сейчас, конечно, есть, как и в любом европейском городе. Но сейчас, к сожалению, идет сильный крен в религиозную сторону, и я не считаю, что это хорошо.

Приведу один пример, который когда-то произвел на меня очень сильное впечатление. В середине XV века Стамбул был завоеван турками, и султан выпустил указ о том, чтобы все христианские храмы были сохранены, то есть было понимание цивилизационной значимости этих сооружений. В Кордове в период Реконкисты, когда испанцы отвоевывали у мусульман обратно южную часть Пиренейского полуострова, король издавал указы о сохранении мусульманских построек. Церкви превращали в мечети, а мечети в церкви, это да, но сами храмы не разрушали. Видимо, люди тогда были умнее.

В 1920-е годы Ататюрк на обломках Османской империи создал светское государство, в котором широко пропагандировались и культивировались светские ценности. Когда мы с женой только приехали в Стамбул, мы включили телевизор, и там показывали какие-то демонстрации. Оказывается, парламент принял решение об обязательном восьмилетнем образовании: было пять лет, стало восемь. И люди вышли на демонстрацию. Я говорю жене: «Смотри, народ хочет не восемь, а десять лет». Проходит несколько дней, я сажусь в такси, и таксист мне объясняет, как это ужасно, что ввели восьмилетнее образование, потому что дети должны работать, помогать своим семьям. Для меня это было совершенным шоком. Я стал убеждать этого таксиста, что, мол, как же вы не понимаете, что, если бы у вас не было минимального образования, вы бы не могли водить машину, а сегодня техника все более усложняется и т.д. и т.п. Но позже я понял, от чего это идет. Такое отношение обусловлено небольшими доходами населения: работа дает деньги уже сегодня, а образование начнет приносить доходы только через несколько лет.

В сегодняшнем Стамбуле число людей, подчеркивающих свою принадлежность к религии, по сравнению с 2001 годом, когда мы оттуда уехали, существенно выросло. Я ни в коей мере не хочу никому навязывать своего мнения, но мое мнение, что религия и образование все-таки должны быть отделены друг от друга. Религия – это личное дело каждого, а образование – это прежде всего дело социума.

Стамбул очень разнородный город, смесь Европы и Азии. Наверное, так было еще до имперских времен. Мне рассказывали, что слово «Стамбул» означает «в город»: «я пошел в город» – это Istanbul. И в жителях это очень хорошо видно. Во всяком случае, тот круг людей, с которыми я общался, составляли типичные европейские интеллектуалы, каких можно встретить в любом большом городе Европы или Америки: Париже, Лондоне, Нью-Йорке. Такие же умницы, талантливые, яркие. При этом Стамбул – очень сочный город. Он не похож ни на одну европейскую столицу. Не могу сказать, насколько он похож на другие мусульманские столицы, на Каир например, – я не был в других мусульманских столицах. Но на европейские он совсем не похож.

Кроме того, Стамбул такой дисперсный город. Там нет такого четко выделенного центра, как, например, Кремль, от которого город расползается во все стороны. Город начинал расти вокруг древнего Дворца султанов. Потом образовался другой центр притяжения, и начала развиваться другая часть города. И каждый из этих центров имеет свою окраску. По ним можно гулять часами. Орхан Памук, получивший несколько лет назад Нобелевскую премию, очень хорошо передал в некоторых своих книгах дух и аромат старого Стамбула.

Самое концентрированное место Стамбула – это Старый город. Там находится Дворец султанов, знаменитый собор Святой Софии, построенный еще императором Юстинианом. Когда он его построил, он сказал: «Я превзошел тебя, Соломон», – имея в виду первый храм в Иерусалиме. Вдоль Босфора пролегает набережная, по которой можно гулять. Там есть чудный музей техники, картинная галерея. Конечно же, старый рынок, существующий еще с византийских времен. Я как-то пошутил, что на этом рынке есть все, что надо, а если нет, то, значит, не очень надо. Там действительно много интересных вещей, начиная от антиквариата и заканчивая детскими игрушками. Но я много раз туда ходил не с целью что-то купить, а чтобы прочувствовать атмосферу этого рынка. У меня с этим рынком связаны две интересные истории. Ко мне приехал мой друг из Финляндии, он хотел купить небольшой коврик, и я его привел туда. Через пять минут появился человек, который начал разговаривать с ним на финском; финский – это не английский или французский, это все-таки достаточно редкий язык. Сам я в коврах совершенно не разбираюсь. И вот турки начали раскладывать перед моим другом ковры, не коврики, а ковры. И он в конце концов купил ковер за три тысячи долларов.

И вторая история. Идут по рынку китайцы, тоже чем-то интересуются. Останавливаются, пытаются объясниться на плохом английском. Буквально через тридцать секунд перед ними вырастает местный парень и начинает с ними разговаривать на китайском. Не знаю, может, если бы человек приехал с каких-нибудь островов Полинезии, ему и не нашли бы толмача, но, по-моему, там на всех языках разговаривают, и всегда есть кто-то, кто может обслужить туриста по высшему разряду.

Когда я приезжаю в Стамбул, то обычно бываю в Бебеке, гуляю по улочкам в районе Новой мечети. Это настоящий старый Стамбул, где жизнь кипит. Проходя мимо этой мечети, я все время удивлялся, почему ее называют Новой, ведь она как-то не выглядит новой. И оказалось, что она построена в 1665 году. Просто, видимо, в те годы она была новая, и ее так назвали. С тех пор 400 лет прошло, а она все еще Новая мечеть.

Если говорить о любимых ресторанах, то в районе площади Таксим есть улица Истеклаль (улица Независимости), которая ведет к Рыбному базару. Это историческое место. Оно существует с каких-то незапамятных времен. И на территории этого Рыбного базара есть ресторан «Дегустасьон», который я всем своим друзьям и знакомым рекомендую. Там потрясающе готовят рыбу, особенно барабульку. Это фантастическое угощение.

В стамбульской квартире у меня был кабинет с видом на Босфор и противоположную часть Стамбула. Вечером можно было возвращаться домой из университета короткой дорогой, но я иногда шел чуть более длинной, чтобы лишний раз полюбоваться этим видом. Это что-то поразительное. Поверьте мне, я много путешествовал. Был и в Южной Америке, и в Северной, и в Канаде, и в Китае. Но это одно из красивейших мест в мире, в котором мне довелось побывать.