• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Университетское преподавание: классические формы против современных технологий. Часть 2

Декабрьский выпуск Academic Forum продолжает дискуссию о новых образовательных практиках. О преимуществах и недостатках онлайн-образования в сравнении с классическими формами университетского преподавания рассуждают эксперты и преподаватели Вышки Олег Подольский, Александр Гофман и Евгения Балабанова.

Как вы относитесь к внедрению онлайн-курсов в учебный процесс? Каковы плюсы и минусы? Каковы тенденции в развитии онлайн-образования в России?

 

Олег Подольский, научный сотрудник, руководитель группы проектирования обучения и развития компетенций Института образования НИУ ВШЭ
Действительно, сегодня многие высшие учебные заведения стараются оптимизировать учебный процесс таким образом, чтобы это позволило при разумном расходе ресурсов давать большому количеству людей необходимый уровень знаний и умений. Но может ли использование онлайн-курсов гарантировать хорошее качество образования? Пока образовательный процесс пытаются достаточно жестко разрезать на две части (офлайн и онлайн) с целью сократить «горловую» нагрузку преподавателя. При этом иногда забывают, что до того, как разделять эти две части, нужно сначала продумать, каким образом они будут стыковаться едиными образовательными задачами. А для этого нужно изначально вовлекать преподавателей в такого рода изменения, т.е. не ставить их перед фактом, а предлагать какие-то альтернативные решения. Например, привлекать их самих к разработке онлайн-курса. Это можно сделать через популярные Coursera или EdX, хотя эти платформы продюсирования массовых онлайн-курсов – не единственное решение. За последние два-три года стали популярными целый ряд новых инструментов, с которыми вполне справится любой преподаватель, даже не имея высокой степени компьютерной грамотности. Сделать курс с их помощью несложно, но это будет уже по-другому спроектированный курс, в котором сами преподаватели принимают непосредственное участие.
Возьмем такой формат, как перевернутый класс, пришедший в высшее образование из школы. Этот формат уже сейчас успешно реализован во многих образовательных организациях мира. Школьникам и студентам гораздо удобнее самостоятельно планировать свое время, свою образовательную и профессиональную траекторию, и это неоспоримый факт. Массовые онлайн-курсы близки к удовлетворению этой потребности, но все-таки они создавались для иной цели. Я регулярно отслеживаю результативность массового онлайн-обучения и считаю, что пока это больше маркетинговый, нежели образовательный инструмент.
 
Александр Гофман, профессор департамента социологии факультета социальных наук НИУ ВШЭ
Я узнал о платформе Coursera сравнительно поздно, незадолго до того, как начал готовить собственный онлайн-курс. На мой взгляд, следует не противопоставлять онлайн-курсы и традиционное обучение, а рассматривать эти жанры как взаимодополняющие. Сначала я сам относился с некоторым подозрением к онлайн-обучению. Мне казалось, что с его помощью мы делаем студентов заочниками. Все-таки личное общение с преподавателем – это великая вещь: всегда есть возможность о чем-то спросить и т.п. С другой стороны, когда в аудитории сидят двести человек, это нереально. Поэтому лекционная часть курса может быть частично переведена в онлайн-формат. Курс в офлайне ограничен во времени, поэтому я некоторые сюжеты в рамках такого курса просто не рассматриваю. В онлайн-формате я могу рассказать все подробно. Студенту же это дает возможность, если его больше интересует какая-то отдельная тема, познакомиться с ней более основательно. Проблема только в том, что пока онлайн-курс не очень доступен. Если студент не запишется по определенной процедуре в определенный момент, то он не сможет его посмотреть, и ему придется ждать следующего раза. Поэтому, надо сказать, никто из моих студентов особо не рвется записываться (индивидуально). Хотя для действительно мотивированных студентов это было бы хорошим подспорьем в изучении основного офлайн-курса.
Насколько я понимаю, онлайн-обучение рассчитано во многом на провинциальные университеты. Возможно, оно позволит повысить качество образования в этих университетах. К примеру, в каком-то вузе может работать хороший специалист по истории Средних веков, но при этом такового специалиста на данный момент нет в области истории России XIX века. Вот в этих случаях и можно использовать онлайн-курс. Главное – избежать «перегибов на местах». А то такая оптимизация может дойти до того, что начнут увольнять местных вполне приличных преподавателей и заменять их занятия онлайн-курсами. Это, конечно, крайне нежелательно, и мне бы не хотелось быть тем лектором, чей онлайн-курс поспособствовал чьему-либо увольнению.
 
Евгения Балабанова, профессор Школы бизнеса и делового администрирования факультета бизнеса и менеджмента
Плюсами онлайн-курсов я считаю их демократичность, отсутствие формальных входных барьеров. Эти курсы также позволяют более эффективно использовать время, которое вы решили выделить на свое обучение. Не нравится курс, не оправдывает он ваших ожиданий – вы не обязаны слушать его до конца. Онлайн-материалы обеспечивают студентам доступ к лекционному материалу в течение всего периода прохождения курса, а тестовые задания с фиксированными сроками сдачи заставляют регулярно заниматься.
Минусы, точнее ограничения, заложены уже в самом формате онлайн-обучения. Конечно же, это невозможность живого общения с преподавателем. Да, есть форум, но у жанра, когда слушатель скрывается за псевдонимом, свои законы.
Еще одно ограничение – трудность обновления материалов. Технически достаточно просто обновлять тестовые задания и рекомендуемую литературу, но подготовка основы курса – видеолекций – весьма затратный процесс, и вносить в него изменения проблематично. А ведь практически все дисциплины управленческого, экономического, социального и гуманитарного профиля очень динамично развиваются, постоянно появляются новые исследования, концепции, понятия, интересные факты. При подготовке к своим аудиторным занятиям преподаватель постоянно корректирует материал, а в онлайн-формате это затруднительно.
Третье ограничение – это разнородность слушателей, различный уровень их подготовки и разные ожидания от курса. В традиционном формате лекций преподаватель чувствует аудиторию и подстраивается под нее. При подготовке онлайн-курса очень трудно сбалансировать практическую полезность и научную глубину в подаче материала. В результате одним слушателям курс может показаться скучным и оторванным от жизни, другим – слишком «популярным», поверхностным.
Несомненно позитивной тенденцией является появление в России онлайн-платформ как ресурса для дополнительного или самообразования. Хотя, честно говоря, в преподавательском сообществе есть определенные опасения, что развитие онлайн-образования вызвано соображениями удешевления высшего образования. Не хотелось бы, чтобы онлайн-курсы стали инструментом вытеснения «дорогих» лекционных часов семинарами.

 

Нужно ли все лекции переводить в онлайн-формат? Может ли это произойти в ближайшие годы?


Олег Подольский

По большому счету, лекции – это довольно затратный ресурс. Качественные лекции – это высокая отдача, но и большая нагрузка на преподавателя и университет. К тому же, согласитесь, сегодня часто бывает и так, что лекции не слишком интересны, но студенты обязаны их слушать, а преподаватели читать. Вопрос, когда от этих лекций лучше отказаться, достаточно пикантный, и пока лучшие умы мира не могут на него однозначно ответить. Резать по больному, просто удаляя такие лекции, пока, насколько мне известно, никто не решается. Но ясно, что количество лекций нужно определенно сокращать. Поэтому надо четко понимать, где и как образовательный процесс можно оптимизировать. Что-то можно перевести в видеоформат, что-то – в интерактивный онлайн, что-то – в формат презентации, в игровые формы, а где-то оставить форму традиционных лекций и семинаров.
Кроме того, в онлайн-образовании пока еще недостаточно сформирован эмоциональный компонент образования, поэтому «офлайн-лекции» харизматичных преподавателей мы убрать попросту не можем. Иначе мы потеряем и уровень, и качество, и привлекательность самих образовательных продуктов, то есть в конечном счете большое количество студентов на тех же бакалаврских и магистерских программах. Сейчас, мне кажется, в вузах до сих пор происходит определенный период адаптации электронного обучения. И администраторы, и преподаватели, и студенты пока присматриваются к онлайн-формату проведения занятий, пытаются понять, насколько он им подходит и как «с этим жить дальше». Поэтому сейчас самое главное – собрать обратную связь обо всех изменениях, которые произошли в образовании за последние 2-3 года, с момента активного внедрения массового онлайн-обучения, и оценить все «за» и «против». В целом я рекомендую преподавателям не волноваться: пока лекции отменять никто не будет.
Говорить о глобальном переводе образования в онлайн-формат пока рано. Сейчас онлайн-курсы – это только малая часть образовательного процесса в отдельных вузах или массовые онлайн-курсы, закрывающие какую-то часть образовательных программ. По сути, сегодня мы можем предложить онлайн-форматы в качестве альтернативы для обучения по конкретным направлениям, которые востребованы, например, в регионах, но по каким-то причинам не могут быть реализованы собственными силами. И я знаю, что региональные вузы этим активно пользуются и предлагают своим студентам прослушать какие-то массовые онлайн-курсы.
С другой стороны, в качестве всеобъемлющего образовательного решения массовые онлайн-курсы пока не готовы и не могут заменить преподавателя. Они требуют все большего вовлечения высококвалифицированной дидактики, профессиональных проектировщиков обучения и, конечно же, новых инструментов индивидуализации образовательного взаимодействия с обучающимися. Раньше в профессиональном проектировочном сообществе выделялось два направления дидактики – преподавателецентрированное обучение и студентоцентрированное обучение. Сегодня в университетах до сих пор с точки зрения организации и разработки массовых онлайн-курсов мы видим чаще всего MOOC-центрированное обучение. А студенты в этом процессе немного теряются. Об этом свидетельствует очень небольшой прирост числа окончивших онлайн-обучение, несравнимый с аудиторным. Это говорит о том, что или онлайн-обучение не соответствует тем требованиям, которые студент ставит перед собой, или он не мотивирован учиться, или не находит достаточного уровня поддержки в рамках обучения и просто-напросто теряется в предложенном образовательном продукте. В рамках же семинарских занятий уровень вовлеченности контролируют сами преподаватели. В массовом онлайн-курсе с группой от 5 до 15 тысяч человек и выше работает максимум 5-6 тьюторов, пытающихся каким-то образом среагировать на запрос студентов. При этом, да, есть какие-то подвижки, начинают привлекать к этому процессу ботов, которые отвечают на запросы обучающихся, поддерживая образовательную коммуникацию. Но студенты – все-таки живые люди, и процесс обучения тоже живой, и, естественно, многие не хотят вовлекаться в такого рода обучение, поэтому заканчивают его раньше времени, не доходя до конца.
Уровень вовлеченности студентов зависит от целого ряда факторов, в том числе от определенных культурных паттернов обучения, которые поменять за одну секунду просто невозможно. Молодые ребята, которые сегодня поступают в вузы или поступят через 5-7 лет, будут более приспособлены к современным технологиям. Они изначально будут знакомы с этими форматами, и для них обучение онлайн будет более доступным. У нынешних студентов, как мне кажется, ценность живого общения все-таки превалирует.
Говоря о том, как учатся разные студенты мира, я вспомнил, как примерно в 2006 году мы в массовом онлайн-формате обучали студентов из США и Германии. И у нас был определенный культурный шок, когда мы попытались потом транслировать полученный опыт быстрого, активного, вовлеченного обучения со стороны западных студентов на российские реалии. Сложно даже предвосхитить, насколько нам удастся обеспечить вовлечение в массовые онлайн-курсы и просто в электронное обучение российских студентов через 3-5 лет. Я вижу определенную положительную динамику. Молодежь в целом все более активно вовлекается в работу с электронными инструментами обучения. Социальные сети для многих уже стали нормой жизни. И электронное обучение, вероятнее всего, станет для будущего поколения обычной практикой. Тут есть простая истина: многое зависит от грамотности компоновки образовательного продукта и подхода к его проектированию – так, чтобы отдельные части курса или программы стыковались друг с другом, образуя единую структуру, которая будет понятна, а содержание и форма будут интересны студентам. Например, качество маркетинговых решений для образования будет на уровне тех инструментов, которые используются в профессиональной рекламе. Если же в будущем «упаковка» или реклама лекций будет скучнее рекламы какой-нибудь кока-колы, то, скорее всего, наш студент будет пить кока-колу, а лекцию оставит без внимания, даже если она будет наполнена интересным содержанием. То есть требования к производству образовательных, в том числе электронных, курсов будут все более и более высокие. Кроме того, само содержание массовых онлайн-курсов должно репрезентировать те задачи, с которыми студенты будут сталкиваться в своей профессиональной деятельности. Если этого не происходит, для них это нереферентно, потому что большая часть студентов, насколько я могу судить, в том числе по студентам Вышки, достаточно четко знают, чем они хотят заниматься через 3-5 лет, когда они выйдут на рынок труда. И нужные им компетенции должны определенным образом «всплывать» в курсах обучения, они должны быть понятны и доступны для освоения. И это, опять же, вопрос правильного проектирования обучения.
 
Александр Гофман
Когдамне не хватает времени при чтении офлайн-лекций по каким-то темам курса, я могу представить эти темы в онлайн-форме, отослав студентов к своему курсу на открытой платформе. Таким образом, онлайн-курс может быть вмонтирован в офлайн-курс. Если же говорить о самом онлайн-курсе, то можно в придачу к онлайн-лекциям устроить две-три очные консультации, на которых студенты смогут задать автору курса свои вопросы напрямую. Но даже комбинированный онлайн-курс все равно не заменитофлайн-курса. Если есть хороший курс в жанре живого общения, то зачем его убирать, пусть себе идет. Я сторонник естественного отбора в жизни, в сфере культуры и в образовании. Если завтра вдруг все курсы будут переведены в онлайн-формат, то уровень образования, конечно, снизится.
 
Евгения Балабанова
При всех достоинствах онлайн-формата аудиторное общение преподавателя со студентами кажется мне абсолютно необходимым. Речь не идет об устаревшем формате лекций, когда преподаватель ведет трехчасовой монолог, а студент конспектирует за ним в режиме пишущей машинки. Но диалог во время лекций, когда студенты имеют возможность сразу задать вопросы, возразить, поспорить, а преподаватель – не просто «озвучить» слайд презентации, но и заставить студентов поразмышлять, самостоятельно «дойти» до материала, убедиться, что его правильно поняли, – это все-таки более эффективный способ передачи знаний, чем видеолекция. Переведя большую часть базовых университетских курсов в режим онлайн, мы фактически придем к аналогу советского заочного образования, которое всегда воспринималось как ненастоящее, неполноценное высшее образование (да и в действительности было таковым).
Поэтому я считаю, что онлайн-формат – это не заменитель базовых вузовских курсов, но прежде всего ресурс для самообразования, дополнительного образования, «без отрыва от производства». Если говорить об учебном процессе в вузе – это замечательная возможность для прослушивания факультативных, непрофильных курсов и решение проблемы курсов по выбору, создающих сегодня огромную неопределенность при планировании учебного процесса. Иными словами, онлайн-формат в вузе, на мой взгляд, должен играть важную, но все-таки вспомогательную роль.
23 декабря, 2016 г.